Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Одна из фигур выглядела слишком знакомой.

Старший сын семьи Чэнь, который раньше находился в гробу, каким-то образом появился в этой процессии и медленно шел с закрытыми глазами, следуя за чадом свечи. Все остальные в шеренге были разбиты на пары, только рядом с ним вместо мертвого человека была невеста из папье-маше.　

Как будто этого было недостаточно, когда процессия продвинулась дальше, в самом конце шеренги они увидели еще двух знакомых. Цвет мгновенно сошел с лица Мо Жаня.

Ши Мэй и Чэнь-Яо следовали за рядами трупов, низко опустив головы.

Мо Жань чуть с ума не сошел от беспокойства. Он вскочил и хотел броситься следом за ними, но Чу Ваньнин схватил его за плечо.

— Подожди.

— Но там Ши Мэй!

— Я вижу, — Чу Ваньнин смотрел, как медленно продвигается людская вереница, и прошептал:

— Посмотри туда. Там есть барьер. Нарушишь его — поднимется вой.

Чу Ваньнин был мастером магических барьеров, и на такие вещи глаз у него был наметан. Присмотревшись, Мо Жань в самом деле обнаружил, что вход во двор был закрыт почти прозрачной вуалью барьера. 　　

Когда Золотой мальчик и Нефритовая девочка достигли барьера, они тихонько подули на свечи. Пламя вспыхнуло еще ярче и охватило барьер, открывая проход во двор.

Один за другим, мужчины и женщины беспрепятственно последовали за своими проводниками сквозь барьер.

Чу Ваньнин сказал:

— Следуй за ними. Закрой глаза и не дыши, когда будешь пересекать барьер. Что бы ни случилось, копируй то, что делают трупы, и, главное — молчи.

Мо Жань очень хотел спасти Ши Мэя, и ему не нужно было повторять дважды. Они быстро влились в процессию мертвецов.

В каждой шеренге было одинаковое количество трупов. Чу Ваньнин занял место позади Ши Мэя, так что Мо Жаню оставалось только пристроиться позади Чэнь-Яо. Процессия двигалась мучительно медленно. Мо Жань не отводил взгляда от Ши Мэя, но видел только его бледное лицо и беспомощно поникшую белоснежную шею.

Наконец они достигли барьера и, затаив дыхание, прошли его без происшествий. Внутренний двор оказался больше, чем представлялось снаружи.