Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Мэй Ханьсюэ был тем самым «старшим братом», что провоцировал бесчисленные споры между девушками в Персиковом Источнике.

Странно, в начале ему показалось, что перед ним кто-то сильный. Кто бы мог подумать, что это всего лишь никчемный жиголо? Наньгун Сы тут же потерял к нему интерес и бросился в бой.

Мэй Ханьсюэ беспомощно посмотрел на Сюэ Мэна, но видя, что тот игнорирует его, нахмурился и коснулся струн цитры. Сотни совершенствующихся из Дворца Тасюэ замерли, услышав эти звуки, а потом поспешили занять свои позиции.

— Цини, играйте «Песнь сияющего нефрита», пипы — «Танец сломанных барьеров».

По его команде люди, перебирающие струны, сменили мелодию. Бесчисленные звуки, похожие на бой барабанов и перезвон колоколов, вознеслись к небу, пронзая грозовые облака.

Призраки и мертвецы перестали сражаться. Вытянув шеи, они крутили головами, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

Ли Усинь, увидев подобное проявление силы, вспомнил, что люди из Куньлуньского Дворца Тасюэ сильны не только в музыке, но и хорошо знают, как чинить границу между мирами живых и мертвых[96.

Вне себя от радости глава Усадьбы Битань поднял голову и крикнул:

— Племянник Мэй, ты сможешь починить этот небесный разлом?

Мэй Ханьсюэ, проигнорировав тошнотворно фамильярное обращение, ответил:

— Моей силы не хватит, чтобы восстановить подобный разлом.

— Ах… это... — Ли Усинь побледнел, взмахнул рукавами и вздохнул, — увы!

— Ханьсюэ, а что насчет четырехгранного барьера вокруг города Цайде? Сможешь поддерживать его?

Эти слова произнес Сюэ Чжэнъюн.

— Позвольте мне попробовать.

— Отлично! — обрадовался Сюэ Чжэнъюн, — если возьмешь на себя поддержку четырехгранного барьера, то эта нечисть не сможет вырваться наружу и мы вытащим оттуда Юйхэна...

— Старейшину Юйхэна?

— Ах, вот же моя дырявая память! Я забыл, что ты никогда раньше не видел Юйхэна.

— Хорошо, — спокойно ответил Мэй Ханьсюэ. Траектория движения его меча изменилась, и он, подобно падающей звезде, направился к городу Цайде.

Наньгун Сы схватил сразу три стрелы и с огромной скоростью отправил их в трех направлениях. Скользящий мимо на своем мече Мэй Ханьсюэ с грацией лебедя легко увернулся от пролетающей мимо стрелы.