Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Удар был такой сильный, что ее рука пробила доски.

Ло Сяньсянь медленно выпрямилась. Девушка больше не притворялась, будто заклятие очищения Чу Ваньнина могло причинить ей боль. Очевидно, за это время она стала намного сильнее.

— Думал, что против меня достаточно использовать это простенькое очищающее заклинание? — ухмыльнулась Ло Сяньсянь. — Я поглотила больше тысячи жизней жителей этого города, прошлой ночью я смогла создать для себя смертное тело. Теперь я смогу спасти Чэнь Бохуаня из подземного царства, и мы снова будем жить вместе вдали от мирской суеты.

Ее истинная сущность исчезла, но в ее сердце все еще жило желание навсегда остаться с Чэнь Бохуанем.

От ее слов сердце Чу Ваньнина упало, он тихо спросил:

— Кто рассказал тебе, как создать смертное тело?

— Тебе-то какое дело?

— Тот человек солгал тебе. Твое настоящее тело уже стало прахом. Тебе нужно было всего лишь войти в следующий круг перерождений. Но разве сможет переродиться тот, кто отнял тысячи жизней? Он обманул тебя, чтобы ты вырезала целый город и собрала для него их сердца и души.

Ло Сяньсянь в ужасе смотрела на него:

— Нет… Это невозможно! Он не стал бы мне лгать!

— Кто «он»?

— Он... он, — Ло Сяньсянь выплюнула сгусток крови и зашипела, схватившись за голову. — Я не знаю! Не знаю! Мне нужно тело! Я хочу жить! Я не хочу умирать! Он не врал мне! Не врал! Это ты мне врешь! Это ты!

Призрак в алом шелке вытянул острые когти и бросился на Чу Ваньнина.

Барьер трещит по швам.

Слишком поздно!

Если сейчас не удастся вернуть разум Ло Сяньсянь, останется только убить ее, оборвав все ниточки, ведущие к кукловоду.

Тогда все улики и с трудом собранные подсказки будут утеряны...

За пределами барьера Ли Усинь, увидев огромную трещину, закричал Сюэ Чжэнъюну:

— Вы не собираетесь его чинить? Почините барьер! Если он рухнет, и тысячи мертвецов хлынут наружу, как мы сможем их остановить?

— Подожди еще немного! — Сюэ Чжэнъюн скривился.

Ли Усинь грязно выругался, глядя, как барьер трескается, словно скорлупа куриного яйца. Сердце от страха забилось быстрее, и он яростно крикнул: — Если барьер рухнет, будет бой, и прольется море крови.