Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Оно было покрыто тонкой бамбуковой циновкой и наполовину скрыто бамбуковой ширмой. По сравнению с украшенным колокольчиками и свежими цветами сиденьем старейшины Луцуня, кресло Чу Ваньнина казалось слишком простым.

Хотя Чу Ваньнин все эти годы не скрывал своего имени, он предпочитал держаться в тени, поэтому младшие ученики школы Усадьбы Битань, может, и слышали о нем от старших, но не догадывались, насколько силен этот человек. Другое дело Ли Усинь. Если ты не новичок в мире боевых искусств, разве можно не знать славного имени Бессмертного Бэйдоу Юйхэна?

Сжав в кулаки спрятанные в рукава пальцы, он покосился на молодого господина Чана.

Если бы не десять тысяч монет серебром от семьи Чан, разве взялся бы школа Усадьбы Битань за такую трудную работу? Он-то думал, что старейшина Юйхэн с Пика Сышэн — всего лишь простой совершенствующийся без рода и племени. Кто бы мог подумать, что это окажется наконец явивший себя миру Чу Ваньнин!

Если бы он знал об этом, то не взялся бы за это мутное дельце ни за какие деньги.

Лицо Ли Усиня не изменилось, но в сердце он рыдал и заламывал руки.

Один из его учеников, который не мог понять всех тонкостей ситуации, подумал, что этот старейшина Юйхэн ведет себя грубо и вызывающе, поставив его деликатного учителя в неловкое положение, поэтому решил взять на себя инициативу и спросил:

— Старейшина Чу, вы раньше бывали в городе Цайде с миссией по усмирению демонов?

Чу Ваньнин посмотрел на него из-под полуприкрытых век:

— Да.

— Значит, вы встречали и злобную призрачную невесту, ставшую проклятием для этого города?

— Ты говоришь о Ло Сяньсянь?

— Я... — юноша растерялся. Он знал только, что злой дух в Цайде был призраком невесты, но не знал ответа на вопрос Чу Ваньнина, поэтому стыдливо покраснел и гневно выпалил. — Просто девушка-призрак! Какая разница? Она очень молода — лет пятнадцать-шестнадцать.

Чу Ваньнин снова холодно усмехнулся:

— В Цайде принято праздновать призрачные свадьбы. Там не меньше нескольких сотен призрачных невест. Поэтому я и спрашиваю, о какой из них идет речь?

— Ты...

— Не «ты», а «вы»! Младший ученик, почему ты не соблюдаешь правила приличия? — сделав выговор юному выскочке, Ли Усинь надел на лицо самую дружелюбную маску и повернулся к Чу Ваньнину.