Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Учитель, ваше духовное ядро...

— Оно хрупче, чем у обычных людей. Ничего серьезного...

Мо Жань был потрясен. В этот момент он подумал о шрамах, которые видел на груди у Чу Сюня и Чу Ваньнина. Между ними определенно должна быть какая-то связь. Но со слов Чу Ваньнина было понятно, что тот считает, что причина в другом. Мо Жань не мог не спросить:

— Как такое возможно? Духовная сила Учителя выдающаяся во всех отношениях, его духовное ядро не могло быть изначально слабым. Когда это началось?

— Много лет назад я был ранен, и с тех пор оно стало таким, — Чу Ваньнин небрежно махнул рукой, будто говорил о какой-то ерунде.

— Больше ничего, — покачал головой Мо Жань.

В мутном свете свечи Чу Ваньнин пристально посмотрел на него и спросил:

— Тогда с чего ты вдруг начал биться головой о стол?

Мо Жань какое-то время молчал, но не сдержался. Он достал из рукава золотую заколку-бабочку и протянул ее на ладони:

— Я нашел вот это.

— .

— У вас...

— ...

Заколка сияла золотом, но сердце Чу Ваньнина упало.

Он не должен был надеяться, что Мо Жань никогда не узнает. В конце концов, он не мог бесконечно скрывать эту тайну...

После долгого молчания они оба вздохнули. Наконец, Чу Ваньнин прикрыл глаза, собираясь признаться, но тут услышал, как Мо Жань тихо пробормотал:

— Учитель, младший брат Ся правда ваш сын?

— …

Чу Ваньнин молча открыл глаза, и кровь, которая, казалось, превратилась в лед, снова потекла по его венам.

— Правда, — Чу Ваньнин поднял руку и взял заколку с его ладони. — Но я ведь уже говорил тебе об этом. Почему ты спрашиваешь снова?

Мо Жань закрыл лицо руками:

— Я просто… хотел быть уверенным...

Хотя Чу Ваньнин уже не раз утверждал, что Ся Сыни — его плоть и кровь, но Мо Жань не верил в это.

Отдохнув еще немного, Чу Ваньнин смог подняться с кровати:

— Моя одежда... — он дотронулся до своего ворота и поморщился. — Почему она в таком беспорядке?

Мо Жань закашлялся.