Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Но, похоже, это было не совсем верно.

После смерти Учителя вместе с ненавистью и злобой он как будто похоронил кое-что еще.

Мо Жань, никогда не обращавший внимания на свое образование, не мог даже правильно сформулировать, с чем связано это чувство потери, но если бы смог, то точно сказал бы, что в тот день он потерял единственного достойного противника[6.3].

Тогда же он только понял, что теперь, когда его старый враг навеки покинул этот мир, у него не осталось цели и ему не с кем сражаться.

Когда Учитель был жив, Мо Жань боялся его, дрожал от страха так, что волосы на всем теле вставали дыбом.

Со смертью Учителя Мо Жань избавился от самого страшного для него человека. Он сразу почувствовал, что возмужал и вырос в собственных глазах, сломав оковы, наложенные на него учителем. Впредь, что бы он ни сделал, никто не окинет его гневным взглядом, не поставит его на колени и не даст ему затрещину.

Ради того, чтобы отпраздновать это событие, он открыл кувшин выдержанного вина «Белые Цветы Груши», уселся на крыше и всю ночь пил в одиночестве. Тогда, под воздействием алкоголя, он вспомнил свою юность, и шрамы на спине, оставшиеся после порок Учителя, снова начали гореть, совсем как свежие.

Сейчас, своими глазами увидев своего уважаемого наставника, Мо Жань уставился на него не только со страхом и ненавистью, но и с каким-то странным, искаженным восторгом.

Вновь обрести безвозвратно утерянного в прошлом достойного противника — кто бы не обрадовался?

Не обращая внимания на вторгнувшихся на гору Хоу учеников, Чу Ваньнин по-прежнему сосредоточено противостоял напирающей нежити.

Изящные черты его лица, прямые густые брови, холодный взгляд чуть прищуренных глаз феникса — весь его облик олицетворял собой спокойствие и отрешенность от мирской суеты.

Тем не менее, сейчас этот утонченный красавец держал в руке сияющий холодным блеском, изгоняющий демонов длинный меч, с которого, словно россыпь бисера, на землю падали капли алой крови. Взметнулись широкие рукава — и сверкающий клинок с грохотом опустился на лестницу из голубого камня, расколов ее на две части.