Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Но после того, как заведение закрылось, Мо Жань больше никогда не мог поесть этих лепешек, и сейчас нахлынувшие воспоминания от знакомого вкуса на кончике языка снова возвращали его в прошлую жизнь.

С каждым проглоченным куском чувство нереальности происходящего становилось слабее.

Когда Мо Жань доел, его разум наконец прояснился.

Он действительно воскрес.

Все зло в его жизни и все роковые события, которые нельзя изменить, еще не случились.

Он не убивал тетю и дядю, не стирал с лица земли семьдесят два города, не опорочил своего наставника и не опозорил предков, не женился, не стал императором, не…

Еще не поздно все изменить.

Все еще смакуя знакомый вкус, он облизнул белоснежные зубы. Зародившаяся в его груди радость быстро разрослась до чувства ликования и головокружительного восторга. Перед смертью он был почти всемогущ: ему были хорошо знакомы все три запретных искусства. Двумя из них он овладел почти в совершенстве и только Возрождение, несмотря на свой непревзойденный талант, так и не смог постичь.

Он и подумать не мог, что то, о чем он так мечтал в жизни, сбудется после его смерти.

Но вкус былой обиды, тоски и одиночества[2.13]остался. Перед глазами все еще стояла картина сжимающегося вокруг Пика Сышэн плотного огненного кольца и идущих на штурм повстанческих войск.

В тот момент он и правда не хотел больше жить. Люди говорили, что он нес гибель всем, кто был близок с ним, и что ему суждено умереть в одиночестве. В конце концов он и сам почувствовал себя ходячим мертвецом, что в одиночестве влачил скучное и жалкое существование.

"Непонятно, где произошла ошибка, раз такой не заслуживающий прощения человек, как он, после самоубийства получил шанс начать все сначала.

Так зачем же ему ради мелочной мести за давние проступки портить лицо Жун Цзю?

Жун Цзю всегда был алчным и до жути любил деньги. Достаточно будет просто не платить в этот раз и забрать с собой немного серебра[2.14] в качестве небольшого наказания и компенсации. Сейчас он не хотел обременять свою душу виной за отнятую жизнь.

— Дешево отделался, Жун Цзю.

Ухмыльнувшись, он легким движением пальцев выбросил фарфоровый осколок в окно.

Перед тем, как уйти, Мо Жань опустошил тайник Жун Цзю, прихватив с собой все нажитое им серебро и драгоценности. После этого он не спеша привел себя в порядок и довольный покинул дом развлечений.

Дядя, тетя, двоюродный брат Сюэ Мэн, Учитель, а еще…

От одной мысли об этом человеке Мо Жань смягчился, и взгляд его наполнился нежданной нежностью.