Карамазов. Книга 2

Подошва ботинка наступила в красное, и я поскользнулся, едва удержав равновесие и не улетев вниз. Основание под ногами раскачивалось. Я покосился на таймер. Времени оставалось меньше минуты. Не успею, если буду драться еще и с последней четверкой.

И в голову пришла идея. Я прикинул расстояние до последней, пятой платформы, и принялся активировать плетения, объединяя их в серию. А затем шагнул к краю, одновременно с этим активируя плетение телепорта.

Миг — и я перелетел платформу со спящими противниками. На долю секунды завис в воздухе между четвертой и пятой платформами.

Тут же активировал плеть и бросил ее. И у меня получилось перерубить цепи, на которых держался приют моих несостоявшихся противников. Они даже не очнулись, когда их плита рухнула на пол. Там же их встретили Иваны, на пару добившие несчастных.

Я повис в воздухе, зацепившись за обрывок цепи. Из последних сил подтянулся, и теряя остатки надежды, выбрался на последнюю платформу. Шагнул к хрустальному гробу.

— Хитро, — послышался голос Рипера.

 — Ну, что же…

Я уже стоял у короба. В нем, под толстой прозрачной крышкой, спала, сложив руки на груди, Катерина. Щеки девушки были бледны, но грудь мерно вздымалась. И я навалился плечом на крышку, сдвигая ее. Та соскользнула и рухнула вниз, разбившись со звоном.

— Осталось разбудить спящую красавицу, — хихикнул Хранитель. — Помните, как в сказке…

Я помнил. Склонился и поцеловал девушку в приоткрытые губы, вливая в нее остатки своей Силы. Та ухнула, уходя в девушку словно в пропасть без дна.

Некоторое время ничего не происходило. А потом Калинина резко открыла глаза. И я подумал, что она попытается отстраниться или оттолкнуть меня. Но девица удивила, обвив мою шею руками, отвечая на поцелуй. Так что отстраняться пришлось уже мне:

— Тише, тише, — мягко попросил я. — Иначе совсем меня обессилишь.

Катерина села в ящике, удивлением осматриваясь по сторонам:

— Мне приснился странный сон, — зашептала она сбивчиво. — Будто я, еще подростком, участвую в школьном спектакле.

Меня кладут в хрустальный гроб, и я жду, пока меня освободит прекрасный принц. Но время идет, а принца все нет. А про меня просто забыли, — она задрожала. — И я начинаю паниковать, пытаюсь сдвинуть крышку. Но она не поддается. А воздуха все меньше, и я начинаю задыхаться. Кричу, но никто меня не слышит…

«Это был не совсем сон», — хотел было сказать я, но промолчал. Просто обнял девушку и прижал ее к себе, пытаясь успокоить.