Касьянов год

Асланова не было, и надворный советник отправился его искать. Сунулся к приставу. Тот стоял у зеркала и щипчиками выдергивал волоски из ноздрей. Вот щеголь: все готовятся к бою, а этот…

— Вы Спиридона ищете? — ничуть не смущаясь, спросил поляк. — Он скоро будет.

— Я правильно понял его записку, Северин Янович? Пойдем брать Безшкурного?

— Да, рано-рано, пока слободка спит.

— Вы с нами?

Желязовский наморщил лоб:

— Да я еще не решил… В восемь утра доклад у полицмейстера. Асланов и один справится. Вы вот ему поможете.

— Для этого и явился.

Тут дверь распахнулась, и без стука вошел Асланов.

— Уже и Алексей Николаевич здесь? — обрадовался он. — Ну, надумали развлечься?

— Да, а то засиделся в последнее время.

Надзиратель довольно хохотнул, бросил в бюро пристава какой-то сверток и кивнул начальнику. Тот осклабился. По виду это была пачка банкнот, завернутая в газету.

— Пойдемте, посмотрим, как там люди.

Оставив хозяина в кабинете, Лыков с Аслановым отправились в стол приводов. Спиридон Федорович был нервически весел, даже насвистывал.

— Что вы узнали?

— Да почти все. Помните трактирщика Дудку?

— Моржа? Да, конечно. Он так быстро что-то выяснил?

— Повезло, — улыбнулся околоточный. — Но ведь везет тем, кто дело знает. Итак, докладываю. У Акима есть в Никольской слободе кум, зовут его Марко Тихоненко.

— Самый что ни на есть настоящий? — уточнил Лыков.

— Первоклассный. Голову срежет будь здоров, ежели что.

— Он из хоровода Безшкурного?

— Нет, Тихоненко состоит в шайке Феодосия Пасеки. Это маз той местности, которая в Никольской слободе называется За кладбищем.

— Сколько же там мазов?

— Шесть или семь, считая мазов Поварской слободы. Так вот, как и полагал Аким, о чужих делах никольские громилы говорят охотно. И кум таков. Трактирщик спросил, что нового у Созонта, почему его людишки перестали ходить, обороты роняют.

— Может быть, — согласился надворный советник. — Только как же мы найдем «ивана»? Вы ведь сами говорили, местоположение его притона неизвестно.