Жизнь на общем языке

Сын не подвел, но, посовещавшись с Анастасией Игоревной и старшими Ладожскими, решили, что лучше будет, чтобы Матвей все же остался в Москве с бабушкой и дедом. И школу окончит, ему всего год остался, а там и поступать надо, и лучше же все-таки в Москве учиться, а не на Севере.

Матвей согласился с разумностью приведенных доводов и в Москве остался, проводив родителей и сестренку в далекое, холодное Заполярье.

И школу он свою окончил, и отлично окончил, а вот поступать не стал, чем привел всех родных в состояние глубокого, шокового непонимания.

Отпахал годик и… нет, снова не поступил, отправился служить в армию по призыву. А что, нормально, не видел в этом явлении проблемы Матвей – надо, так отслужим, мужчина он или кто.

Попался ему грамотный и толковый военный комиссар, то бишь военком, который, выяснив, какими навыками и талантами обладает призывник Ладожский, сразу же определил того в «учебку» пограничных войск, с дальнейшим прохождением службы на китайско-монгольском участке российской границы, поскольку парень владеет в совершенстве монгольским и китайским языками.

– Китайским? – удивилась Клавдия.

– Вообще-то военком немного ошибся, – разъяснил Ладожский. – Тогда я мог свободно говорить на маньчжурском диалекте. А в Китае официальным, общеразговорным языком является мандаринский диалект путунхуа. Его я начал изучать позже, как раз на службе, хотя на тот момент знания моего маньчжурского более чем хватало, ведь именно с этой провинцией и граничила на том участке Россия."

"– Да вы кладезь достоинств, Матвей Андреевич, – подивилась наигранно преувеличенно Клавдия и спросила: – А что все-таки получилось с химией-то, а?

– Да нормально все с ней получилось, – посмеялся ее нетерпению Ладожский.