Жизнь на общем языке

Я спросил, как это загружать, чем? А он объяснил: «Ну, например, идешь ты по улице или едешь в транспорте – и не просто бездумно глазеешь по сторонам, а запоминаешь маршрут, названия улиц, людей, которых встречаешь, всякие интересные детали, а параллельно с этим решаешь в уме задачки по школьным предметам, или разгадываешь головоломку какую-нибудь, или проигрываешь шахматную партию. Это называется: размышлять, мыслить, заниматься творческим процессом». И так мне его слова запали, что я принялся учиться думать-размышлять, как он мне сказал, и доставал отца, требуя научить, помочь, подсказать, как ловчее этот мыслительный процесс наладить.

– Получается, что семена учения попали на благодатную почву, – оценила его объяснение Клавдия.

– В общем и целом да, попали, – согласился Матвей.

– В принципе я как раз об этом и говорила, о твоей привычке постоянно быть погруженным в мыслительный процесс, делавшей тебя странноватым пареньком. Что у нас там по счету? – спросила она и сама же ответила: – Кажется, в-третьих. Ну вот в этих самых третьих ты предложил мне угоститься арбузом. Не какой-то шнягой из ларька и дешевскими снеками, а арбузом. А уж когда ты достал из своего чудесного стильного рюкзака пластмассовую коробочку с крышкой, это меня вообще чуть в ступор не ввергло.

– Мама несколько таких контейнеров купила в спецмагазине в Монголии, она в них всегда что-то вкусное передавала Ганбаям, отправляя меня в степь. И здесь они пригодились, – объяснил происхождение чудной коробочки Ладожский.

– Ну вот, а спрашиваешь, почему странный, – рассмеялась весело Клавдия. – Да вот потому, что в степь с контейнером!

– Я бы сказал, скорее просто нестандартный.

– Да ну тебя, – развеселилась Клавдия и передразнила: – «Нестандартный!» Из другого мира, инопланетянином ты был тогда, точно. Когда открыл свою чудесную прозрачную коробочку и я впервые в жизни увидела арбуз без корок, порезанный на ровные квадратики, то испытала просто культурный шок какой-то. А как он пах! Боже мой… До сих пор помню его запах.