Жизнь на общем языке

Первое время родителям было, прямо скажем, непросто: попасть из устроенного, комфортного цивилизованного быта в Москве в буквальном смысле на огромную стройку и жить в очень стесненных условиях: с ограничением в воде, которая была исключительно привозной, деля жизненное пространство во временной застройке еще с тремя семьями, со всеми вытекающими трудностями и сложностями временного, неустроенного быта.

Но шахты, комбинат и поселок возводились невероятно быстро и, главное, очень качественно, продуманно и грамотно.

Через несколько месяцев Ладожские получили просторную квартиру в новеньком, пахнущем свежей покраской и струганым деревом доме-усадьбе, рассчитанном на несколько семей.

Дорнод хоть и числился поселком, но к тому времени вполне мог претендовать на звание небольшого городка, поскольку насчитывал около десяти тысяч человек, а к восемьдесят восьмому году и все двенадцать тысяч.

Выстроили три шахты и комбинат, пробурили скважины, нашли воду, возвели очистительные сооружения, организовали бесперебойное снабжение, построили дома с системой водоснабжения и горячей водой, два садика, две школы, хороший клуб, бассейн, стадион, центральную площадь с зелеными насаждениями.

Работа была проделана просто колоссальная, и за весьма короткий срок. Ко всему вышеперечисленному еще и ЛЭП возвели, и проложили железную дорогу до Читы, по которой вагонами отправляли руду, добываемую в карьере открытым способом, на переработку в Краснокаменское горно-химическое объединение.

Много добывали и много отправляли.

Построенный всего за несколько лет, засаженный десятками тысяч деревьев и кустов поселок зеленел в бескрайней степи, как дивный оазис посреди пустыни, и можно было бы назвать его заповедником… если проигнорировать тот факт, что рядом добывается урановая руда, причем открытым, карьерным способом.

В Дорноде жили только советские граждане, но и местные жители имели доступ в поселок, правда, не все кто ни попадя, а по предварительной договоренности, ну и те, кто был занят на каких-то работах, так что общение с монголами, пусть и не плотное, но какое-никакое все же имелось.

И именно в вопросе того самого общения с местными жителями и отличился Матвей Ладожский.