Жизнь на общем языке

Дело не во мне и не в Павле…

– Хмр-фух… – попыхтел щеками Бобчик, привычно устроившийся у ног Софьи Михайловны.

– …и даже не в Роберте Ромуальдовиче, – продолжила прерванную Бобчиком фразу без намека на иронию бабушка. – Ты просто боишься.

– Чего? – в недоумении уставилась на нее Клава."

"– Жизни, – пояснила Софья Михайловна. – Просто жизни. Дело в том, – вздохнув, принялась пояснять она свою мысль, – что у тебя никогда не было своей, отдельной семьи, в которой ты жена, хозяйка и мать. То, что у вас с Васей было, как ты сама понимаешь, назвать браком невозможно, просто в нашу семью вошел еще один ребенок, твой названый брат, и появился малыш Паша, ставший не только вашим сыном, а сыном аж двух семейств.

Те потуги и пародия на семью, которые были у тебя с Владом, мы даже рассматривать не станем – пустое. Так вот и получилось, что ты до сих пор остаешься в статусе дочери и внучки, опекаемой родителями и мной. Пусть и условно опекаемой, поскольку ты давно уже взрослая женщина и отвечаешь за нашу семейную ячейку, пусть и несколько своеобразную, но вот такую. Ты великая труженица и всего добилась сама, став прекрасным, уникальным специалистом, ты прекрасная мать, воспитавшая замечательного сына, и прекрасная дочь и внучка. Но, девочка, пора взрослеть, менять статус и учиться быть полноценной хозяйкой своей жизни и хранительницей своей семьи. Ты очень умная, пришло время становиться еще и мудрой.

– Ну да, ну да, – хмыкнула иронично Клавдия. – Как говорят медики, это практически диагноз, когда возраст пришел, а мудрость запоздала.

И что ты предлагаешь? Позвонить Матвею и сказать, что я таки подумала и решила, что ладно, так уж и быть, выйду я за него замуж?

– А почему нет? – пожала плечом бабуля. – Ты же ему не отказала, а сказала, что не можешь так сразу, с ходу, дать свое согласие. Что следует понимать так, что тебе требуется время для размышления. Вот ты поразмышляла и пришла к выводу, что готова принять его предложение.

– Да, было бы прикольно, – усмехнулась снова Клавдия.

 – Только, булечка, есть один нюанс.

– Это какой? – насторожилась Софья Михайловна.

– Видишь ли, бабуля, дело в том, что я беременна и жду ребенка от Матвея Андреевича…

– Ты беременна? – перебила Клавдию бабушка, приподняв на сей раз обе брови от потрясающей новости.

– Да, – кивнула Клава, неосознанно положив руку себе на живот. – Сегодня как раз десять недель будет.

– В таком случае о каких сомнениях ты можешь вообще рассуждать, Клавдия? – попеняла ей бабушка.