Жизнь на общем языке

Но вообще-то, если кого и благодарить, то надо начинать с тебя.

– Что-то все-таки случилось с той вашей машиной? – спросила Клавдия, сразу же поняв, о чем он говорит.

– Да, – просипел окончательно севшим голосом Матвей.

– Ты что, заболел? – сразу же отреагировала взволнованно Клавдия.

– Да, простыл немного, – подтвердил он ее подозрения.

– Ты у врача был? – встревоженно выспрашивала она. – Сейчас грипп тяжелый ходит.

– Да какого врача, Клав… – рассмеялся хрипловато Ладожский и закашлялся.

– Нормального, – строгим тоном отчитала его Клавдия, – терапевта.

– Нет, – прокашлявшись, невесело усмехнулся Матвей, – не был. Высплюсь, отлежусь, имбиря с медом и лимоном попью, пройдет.

Внутренний «доктор» Клавдии рванулся было возмущением и наставлениями, но она подавила свой порыв и отчитывать его не стала. И объяснять, как следовало бы лечиться, тоже: сам справится.

– Так вот, – произнес он чуть более бодрым голосом. – Мы с мужиками в ножки тебе кланяемся, Клавдия Юрьевна.

– И что было с машиной? – поторопила его Клавдия.

– В том-то и дело, Клав, что ничего, – вздохнул тягостно Ладожский. – Перед поездкой мы провели капитальное тестирование броневика и серьезную профилактику, и все с ним было отлично и в полном порядке.

– Тогда что случилось? – недоуменно спросила Клава.

– Никто не понимает и сказать не может, – тяжко вздохнув, ответил Матвей. – Несколько дней он прекрасно бегал и работал в городе, а когда парни «встали на маршрут», вышли на трассу и втопили за сто километров, у него жестко заклинило руль и отказали тормоза.

– Кто-то пострадал?

– Все трое. Но не смертельно. Побились серьезно, лежат в больнице, но все живы.