Жизнь на общем языке

В его обществе, подпадая под это самое его обаяние, любой начинал непроизвольно улыбаться, посмеиваться и шутить."

"Весельчак и балагур, в любое время готовый к тонкому, ироничному незлобливому розыгрышу и шутке, никогда не грузившийся из-за пустячных проблем, Василий мог показаться мало его знающему, стороннему наблюдателю несерьезным и поверхностным. Люди невнимательные, больше всего занятые своей собственной личностью, коих с лихвой хватало в студенческой среде (да и в числе преподавателей имелись подобные индивиды), за острой, точной иронией и теплым юмором Василия не могли разглядеть истинного, по-настоящему мудрого и глубокого человека, мужчину с сильной волей и надежного друга, как не могли понять и оценить его мощную личность, его неординарный ум и нравственную внутреннюю стабильность.

Хотя нет – как раз таки ум Василия этим господам-студентам и преподавателям признавать все-таки приходилось, поскольку спрятать столь яркое достоинство студенту Донгаку никак не удавалось и учился он стабильно блестяще, а имея исключительную память, не сильно-то утруждал себя нудной зубрежкой, запоминая любой материал практически с первого лекционного доклада или прочтения.

Тогда, в день их знаковой встречи, когда Клавдия с Васей изучали списки поступивших абитуриентов, теперь уже получивших полное право смело и гордо числиться студентами, они выяснили еще один порадовавший их обоих факт: учиться им предстоит на одном факультете, на одной специальности и даже в одной группе.

Это, без сомнения, радостное обстоятельство было далеко не главным открытием их первой встречи и знакомства.

Ну и лося, разумеется. Упитанного и шустрого.

Поговорив буквально полчаса, оба уже чувствовали себя совершенно свободно и раскрепощенно, словно знали друг друга много лет, ощущая необъяснимую настоящую душевную близость и полное взаимопонимание.