Капитан

Мы как раз по этому вопросу! — крикнул я, — Впусти уже, и нормально поговорим.

Раздался топот тяжелых ботинок. Скрип отодвигаемого засова. Скрежет приоткрывшейся двери. Снова топот башмаков.

Внутри было темно. Лишь крохотный огонёк свечи, стоявший на столе развеивал холодный мрак, сгустившийся в комнате. Её отблеск выхватывал из тьмы посеревшее и осунувшееся лицо рыцаря и какой-то странный увесистый мешок, лежавший перед ним на столе. Рядом лежал ещё один мешочек. Совсем крохотный, умещавшийся буквально на ладони.

— Ну, говорите, зачем пришли, — бесцветно бросил он, кивнув нам на свободные табуреты. Бернард подошёл к одному из них, сел и вопрошающе уставился на меня. Лекарь и бард последовали его примеру.

— Вернон, давай, — кивнул я, садясь напротив рыцаря и мысленно прикидывая, что можно будет предпринять, если он начнёт буйствовать. С одной стороны, нас тут трое. Трое сопливых мальчишек, против одного обученного крепкого воина.

— В общем… — лекарь замялся, не зная с чего начать, — Дело в том, что среди нас появился невольный предатель. Который перерезал глотки двум ребятам, оставшимся охранять острог и впустил тварей внутрь."

"— Ты уверен, — с сомнением покосился на него Бернард, — Мне сказали, что твари перегрызли им глотки.

— Было темно, а твои парни наверняка не особо вглядывались в характер ран, — покачал головой Вернон, — Ровные края, одиночные порезы.

— Но кто? — удивлённо уставился на него Дельрин.

— В остроге оставались три человека, — настало время мне перехватить инициативу разговора, — Рогволд, Дейн и Бьянка. В живых осталась только Бьянка. Дальше, думаю можно не объяснять.

— Объясни-ка мне вот что, — нахмурился святоша, — Если всё так, как ты говоришь, то почему мы до сих пор её не схватили.

— А меня больше интересует вопрос, зачем ей это вообще понадобилось? — Бернард буквально прожёг меня недоверчивым взглядом. В рассказ Вернона, он, похоже, не слишком то верил, — Что общего у неё может быть с колдуном? И как она умудрилась снюхаться с ним.

— Она не снюхивалась, — покачал головой лекарь, — И её вины в этом нет. Не знаю, заметили вы или нет, но она несколько изменилась после Деммерворта. Тронулась умом.