Капитан

И давать ей оружие было точно не самым разумным решением. Девушка могла поранить или даже убить либо себя, либо кого-нибудь из отряда. Нет, при желании это, конечно, можно сделать и другими способами. Заострённой деревяшкой, наточенной ложкой, ядом, да или просто поджечь острог, пока все спят. В крайнем случае — стырить оружие из наших запасов. Но, для этого нужно приложить усилия и не попасться в процессе. А тут, фактически, мы за неё сами делаем половину работы. Надо будет переговорить с Туром на эту тему.

А ещё неплохо бы организовать охраняемый арсенал, и хранить там излишки оружия. Чтоб оно не попадало кому попало в руки, и не наводило этого кого-попало на неправильные мысли."

"— … Так вот, сидим мы, байки травим. Пытаемся значица, друг друга напугать, чтоб как можно меньше народу до полуночи дотянуло. Ведь одарят боги только лишь одного. Чем меньше не забоится — тем выше шанс. Но тогда никто особо не боялся. Было светло, да и к тому-же само кладбище было небольшим. С крепкими каменными надгробиями и без раскопанных могил.

Сидим, потихоньку, сидим. Солнце уже наполовину за лес ушло. А небо то от него всё красное стало, будто бы кто кровь на него пролил. И тут один из нас, Альвин вроде, говорит: «Слышите?» — боец снова замолчал, глядя на пляшущие языки пламени. По его пробежала тень. Должно быть воспоминание было неприятное, а быть может это всего лишь игра отблесков, — Птицы перестали петь, — продолжил он, — И сверчков больше не было слышно. Вокруг стояла такая густая… Тягучая тишина. Тут мы и струхнули. Двое засобирались сразу домой. Сказали мол, что дурости это всё, и никакого дара нет. А вот если они не вернуться домой до захода солнца — их родичи хворостиной по жопе одарят. Мы, конечно, над ними посмеялись — струсили мол. Да вот только они самыми дальновидными из нас оказались. В общем, осталось нас шестеро. Сидим ждём, а сами то и дело по сторонам смотрим, — говоривший кашлянул и его голос внезапно приобрёл низко-зловещий оттенок, — Вскоре солнце совсем скрылось за деревьями. И тут нас по настоящему пробрало. Знаете, такой… холод, который пронизывает до самых костей. Не знаю, может то был просто порыв ветра, а может предчувствие нехорошего. Сейчас, спустя столько лет уже сложно судить, как оно там было на самом деле. Так вот, сидим. У самих коленки дрожат от страха, но уйти не решаемся. Ждём, когда кто-нибудь сдастся первым, чтобы с чистой совестью объявить его трусом, и слинять следом.