Каникулы в Лимстоке. Объявлено убийство

– Если свиней хорошо содержать, они не должны бы пахнуть, – предположил я.

– Не должны? Да они же под себя ходят! А вы в город? Я увидела, что вы один, вот и решила остановиться и пойти с вами, только я остановилась слишком уж резко.

– Вы порвали чулки, – сказал я.

Меган печально посмотрела на свою правую ногу.

– Да, действительно. Но там уже есть две дырки, так что это не имеет особого значения, правда?

– Вы что же, Меган, никогда не чините чулки?

– Изредка. Когда мамуля заставляет. Но она не слишком-то ко мне цепляется – так что с этим все в порядке, да?"

"– Вы, похоже, не понимаете, что вы уже взрослая, – сказал я.

– Вы хотите сказать, что мне бы следовало быть похожей на вашу сестру? Расфуфыренной?

Меня слегка обидело подобное определение Джоанны.

– Она всегда выглядит чистой и аккуратной, и на нее приятно взглянуть, – сказал я.

– Она прехорошенькая, – сказала Меган. – И ничуть на вас не похожа, правда? А почему?

– Братья и сестры не всегда похожи.

– Да. Конечно, я не слишком похожа на Брайана и Колина. И Брайан с Колином друг на друга не очень похожи… – Она помолчала и добавила: – Это очень чудно, правда?

– Что именно?

Меган кратко бросила:

– Семьи.

Я произнес глубокомысленно:

– Полагаю, это так.

Хотел бы я знать, что было у нее на уме. Мы шли в молчании минуту или две, потом Меган спросила робко:

– Вы летаете, да?

– Да.

– И из-за этого пострадали?

– Да, я разбился.

Меган сообщила:

– Здесь никто не летает.

– Да, – сказал я, – наверное, это так. Вам нравится летать?

– Мне? – Меган казалась удивленной. – Бог мой, нет. Меня бы тошнило. Меня даже в поезде тошнит.

Она помолчала и затем спросила с той непосредственностью, которая обычно присуща детям:

– А вы поправитесь и будете снова летать или так и останетесь такой вот развалиной?

– Мой врач уверяет, что я буду в полном порядке.

– А он не из тех, кто любит приврать?

– Не думаю, – сказал я. – Я в нем вполне уверен.

– Тогда все в порядке.

Я принял это категорическое утверждение молча.

Меган произнесла независимо и беспристрастно:

– Рада за вас. А то я боялась, что вы выглядите таким мрачным из-за того, что потерпели крах в жизни; но если вы вообще такой, это другое дело.

– Я не мрачный, – сказал я холодно.

– Ну, раздражительный.

– Я раздражителен потому, что мне хочется поскорее вернуться к норме; но такие дела не делаются быстро.