Каникулы в Лимстоке. Объявлено убийство

Иной раз целый сезон потратишь, прежде чем девушка возьмется за себя и начнет выглядеть по-человечески. Не беспокойтесь, оставьте ее мне.

– Хорошо, – сказал я. – Я вернусь и заберу ее около шести.

Маркус Кент был рад мне. Он сообщил, что я превзошел его самые фантастические ожидания.

– Вы должны обладать конституцией слона, – сказал он, – чтобы так скоро окрепнуть. Ну конечно, прекрасный деревенский воздух, ранний сон, отсутствие волнений – это помогает.

– Я согласен с вами по двум первым пунктам, – сказал я.

– А что случилось?

– Убийство, – сообщил я.

Маркус Кент поджал губы и присвистнул.

– Какая-то буколическая любовная драма? Деревенский парень убил подружку?

– Ничуть. Хитрейшее убийство, совершенное сумасшедшим.

– А я ничего не читал об этом! Когда его поймали?

– Его не поймали, и потом, это – женщина.

– Фью! Я не уверен, что этот Лимсток – подходящее для вас место, старина.

Я сказал твердо:

– Очень подходящее.

Маркус Кент обладал вульгарным умом. Он тут же спросил:

– Вот оно что! Обнаружили блондинку?

– Ни в коем случае, – сказал я, виновато подумав об Элси Холланд. – Просто сильный интерес к психологии преступления.

– О, хорошо. Это не может причинить вам особого вреда, но только если есть уверенность, что этот сумасшедший убийца не доберется до вас.

– Об этом не тревожьтесь, – сказал я.

– Как насчет того, чтобы пообедать вместе? Вы могли бы рассказать мне об этом отвратительном убийстве.

– Извините. Я уже договорился.

– Свидание с леди… а? Да, вы определенно поправляетесь.

– Думаю, это можно и так назвать, – сказал я, с некоторым удовольствием представив Меган в роли леди.

Я приехал в «Миротин» в шесть, когда это учреждение официально уже было закрыто. Мэри Грэй вышла из примерочной и стояла на верхней ступеньке рядом с дверью, встречая меня.

Она приложила палец к губам.

– Вы будете потрясены! Если мне позволено похвастать – скажу, что пришлось здорово поработать.

Я вошел в большую примерочную. Меган стояла, оглядывая себя в высоком зеркале. Я могу поклясться, что с трудом узнал ее! На мгновение я просто задохнулся. Высокая и изящная, как ива, со стройными ножками, просвечивающими сквозь шелковые чулки, в сильно открытых туфельках… Да, прелестнейшие руки и ноги, хрупкое сложение… достоинство и оригинальность в каждой черте.