Камаэль (СИ)

На языке крутились тысячи сладких слов, мне хотелось осыпать его комплиментами, но я знал, что не время – ни ему, ни мне не до этого. Пообещав себе сказать ему всё это позже, я пропустил руки ему под плечи, крепче прижимая к себе, двигаясь уже почти с животной яростью, сцеловывая с его губ громкие стоны. Боги, я желал запечатлеть каждый этот звук, чтобы никогда не забывать о них! Словно обезумевшие, мы кусались и целовали друг друга, изредка отрываясь, чтобы вдохнуть раскалённый воздух. Его ногти проходились по моей спине, оставляя метки, и вызывая желание молить его придавить ногтями сильнее, так, чтобы до крови, до болезненного восторга, напоенного страстью.

"

"Кончив же, содрогнувшись от макушки до пят от расслабленного наслаждения, притупившего разум, я не остановился и, покинув его тело, опустился ниже, не слушая возмущённый стон. Обхватив его плоть губами, я принялся остервенело насаживаться на неё горлом, не обращая внимания на неприятные спазмы, желая доставить своему мужчине удовольствие, позволить ему кончить.

Аэлирн же в долгу не остался – запустил пальцы мне в волосы, подаваясь навстречу бёдрами, возвращая мне сторицей всё то, что я ему столь любезно причинил за эти сладкие мгновения близости. Плевать мне было на слезящиеся глаза, на боль в горле, я даже начинал получать от процесса извращённое удовольствие. И даже то, что он после втолкнулся до самого основания, уткнув меня лицом в собственный пах, излившись, не покоробило меня, пусть затем я и долго пытался откашляться и продышаться.

– Вот так войдёт кто-нибудь, а Король весь в слезах, – хрипло ухмыльнулся я, откидываясь на постель и подгребая Аэлирна к себе под бок. Мужчина охотно уложил голову мне на плечо и закинул ногу на моё бедро. – Вот что подумают?

– В первую очередь подумают о том, что мы тут неплохо развлекаемся. – Фыркнул Павший, обводя рукой совершенно сбитую постель и упавшие на пол подушки. – А уж слёзы счастья или горя у Короля, они вряд ли будут пытаться понять после такого пикантного и весьма колоритного зрелища.

Вдохнув поглубже, я уже хотел было выдохнуть всю ту романтичную дурь, что кружилась в моей головы несколько мгновений назад, но лишь качнул головой. Он и так всё знал, а потому болтовня была бы только излишня. Ещё некоторое время мы молча лежали, отдыхая и приходя в себя, собираясь с силами, чтобы покинуть своё уютное гнездо и взяться за дело.