Камаэль (СИ)

– Махнула дроу, рассматривая то меня, то свои карты, никак пытаясь решить, что же из этого интересней.

– Беженцы, миледи. – С почтением произнёс я, кивнув, различив, что она здесь старшая по званию и, вероятно, этих ребят и держит в подчинении. Затем выпрямился и сложил руки по швам, уставив бессмысленно-преданный взгляд в чистое небо. Солнце уже всползло достаточно высоко на небосвод, рассеяв блеклый туман и осенний утренний холод. – Семь лет на службе у его Императорского величества позволили занять это почётное место.

Такая невероятная честь,.."

"– Вольно. – Кивнула девушка и указала мне на колоду карт, предлагая присоединиться к игре.

Великан сел на своё место, а рыжий вампир похлопал себя по коленям, лукаво улыбаясь мне, точно проверяя – рискну или нет. Точно желал убедить всех вокруг, что Светлая кровь не выводится из жил никогда. Хмыкнув на это, я обошёл стол и аккуратно присел ему на левое колено, выпрямился и без зазрений совести забрал со стола карты, принимаясь тасовать их левой рукой, придерживая пальцами правой.

Вампир же запустил руку мне под плащ и нагло приобнял за талию. А пока я вникал в правила и мало-помалу раздевал своих противников, мои спутники втянулись в город, оставшись без внимания и наблюдения, что мне было, безусловно, на руку. Правда, меня беспокоил наш рыцарь. От доспехов Тёмного он отказался, накинув лишь плащ, однако любой дурак узнает эльфийскую работу, отличит его от истинного прислужника Императора. Про себя покачав головой, я меж тем продолжил свою собственную игру. Не боясь, я показывался всем на глаза, каждому давал разные истории и теперь был рад, что выбрал эту тактику. Колени вампира были жёсткими, пальцы жадными, а дыхание – пьяным. Но партию за партией мы отыгрывали великолепно, решив поделить выигрыш и немного поживиться. Наши же противники начинали злиться, ругались всё чаще, и это больше не напоминало дружеские перешучивания, и я полагал, что самое время уйти, не заставляя их обозлиться.

– Благодарю. – Улыбнувшись Тёмным и подкинув в руке потяжелевший кошель, я поднялся со своего места, чувствуя, как солнце припекает самую макушку сквозь капюшон.

– Удачной службы.

Но не успел я сделать и двух шагов, как плеча моего коснулась уже знакомая до отвращения рука, заставив поморщиться и до боли стиснуть зубы. Каких трудов стоило не зарычать и не кинуться на него с клыками и когтями, разрывая на мелкие кусочки, вонзаясь в его плоть и отрывая шматы окровавленного мяса.