Камаэль (СИ)

Аэлирн и Лаирендил с Аннелиз, той самой оборотнихой, что передала мне информацию о приближённых Джинджера, отправились на охоту. Ещё двое перевёртышей удалились за хворостом, мы же с оставшимися обустраивали нашу стоянку – никаких шатров и знамён. Пока я налаживал магическую защиту, они раскладывали тонкие тканевые спальники и готовили место для костра. И именно потому, что эти приготовления не отняли много времени, мы достаточно долго сидели в напряжённом молчании, пока, наконец, кто-то из перевёртышей не зарылся в свою сумку и не достал оттуда деревянную дощечку, по краям которой поднимались невысокие бортики.

Поняв, к чему идёт дело, я невольно улыбнулся и мешать им не стал: вояки планировали кидать кости. Не самое лучшее времяпровождение, но всяко приятней это, чем пялиться друг на друга и ждать неизвестно чего."

"Спустя час нехитрого развлечения, к которому привлекли и меня, лагерь наполнился запахом дыма от костра, треском веток в огне. Стало даже уютно, и я с улыбкой согласился на объятия Аэлирна, который выглядел уставшим и довольным.

От него пахло лесом и кровью разделанной живности; и вместе с прикосновением его рук пришло спокойствие. Есть с огня оказалось весьма занимательно, но ввиду магических наклонностей мне не приходилось пытаться за несколько секунд отщипнуть мясо и притом не обжечься. Постепенно это переросло в соревнование, которое всем пришлось по вкусу – кто изловчится особенно мастерски и быстро отхватить приглянувшийся кусок. Нас с Аэлирном в «игру» не взяли, но мы и не просились. Насытившись, лениво наблюдали за ними, переплетя объятия и подначивая затейников, поворачивая время от времени вертел и поддерживая огонь, подкармливая его сухим хворостом. В итоге самыми терпеливыми и ловкими оказались Лаирендил и Рудольф. Смурной плечистый дядька с исполосованной мордой больше всех травил байки и охотнее всех играл в покер, оказался не столь уж мрачен, как могло показаться на первый взгляд. Но рыжий раз за разом умудрялся его обскакать и в итоге уже в гордом одиночестве смело совал пальцы почти в самое пламя, не морщась и, кажется, получая от этого удовольствие. Оборотни обзавелись ожогами на ладонях и пальцах, а эльфу – хоть бы хны. Я бы не удивился, если учуял магию, но ни капли её не кружилось в неподвижном воздухе, если не брать в расчёт нас с мужем.

После такого спокойного и затейливого «ужина» все, кроме нас с Аэлирном, отправились спать. Нам же выпало счастье нести первое дежурство.