Камаэль (СИ)

Но ведь не зря вампиров называют порождениями ночи? Впрочем, я мог бы назвать множество существ, Светлых и Тёмных, которые живут ночью, рождены для ночи, и только вампиры - истинные дети этого времени.

За размышлениями я и не заметил, как поезд отъехал от платформы и отправился в путь. К Сиэтлу. Наконец выглянуло не слишком яркое солнце, ударило своим светом мне в глаза, разлилось по земле тонким слоем мягкой дымки и окутало всё вокруг. Даже воздух стал словно бы легче, мягче, светлее. Это был не прозрачный, кристальный зимний воздух, это был летний воздух, наполненный свежестью, всюду проникающий и способный опьянить пуще любви и вина.

Солнце сверкало в просветах между листьями проносящихся мимо деревьев, оставляло сеть лучей на лицах пассажиров. Люди улыбались и переговаривались друг с другом, редкие хмуро смотрели в документы, книги, иные безмятежно спали, желая скоротать путь и при этом - отдохнуть. Приятное с полезным, как любил говорить Габриэль. Думаю, он и сейчас бы так сказал, если бы был рядом со мной и сидел напротив, беззаботно щебеча о какой-нибудь книге, которую я обязан прочитать. “Сам мог бы помнить, - ехидно заявил голос совести в голове, и я залез в рюкзак в поисках книг.” Но стоило мне так сделать, как взгляд мой нашарил совершенно незнакомую книгу. Вытащив её на свет, я с трудом, но прочитал название: “Магические тоннели, из мира в мир”. Я не припоминал, что бы брал эту книгу, а потому тут же появился вопрос - кто её туда положил? Мысли тут же вернулись к странноватому Николя. Возможно, мне придётся пробираться в другой мир в полном одиночестве, если вдруг Виктор не успеет поправиться, а значит, нужно к этому подготовиться. В голове всплыл образ шахматной доски с фигурами, только в этот раз они были живыми, почти как в небезызвестном фэнтези про трёх волшебников, не самом из моих любимых, признаться, но вместо каменных живых фигур были живые создания. Офицеры, всадники, пехота, лучники и короли. Короли, которые заставляют своих подданных умирать ради победы над другим королём. И я не мог знать точно, в чём разобраться сложнее - в жестокой реальности вокруг или в шахматах. Но в шахматах можно делать ходы в определённых направлениях, а в жизни… впрочем, в жизни коня тоже не заставишь полететь, если это не пегас, а тритона - пройтись с тобой под руку по наземным садам. Мысли путались, а руки уже оглаживали шершавую, неровную обложку книги.