Камаэль (СИ)

- Идёт, - вампир кивнул, а затем, повернувшись ко мне, протянул было руку, но что-то его остановило - я видел, каким мучением это отозвалось на его лице, а затем просто ушёл прочь.

- Прости, Льюис, - прошептал Габриэль мне на ухо. - Ему нельзя было сейчас это делать. Потом. Потом. А сейчас держись, любимый. Я буду поддерживать тебя. Ты только держись.

Исчезло ощущение тонкой ладони на плече, исчезло ощущение тепла и спокойствия, тут же хлынула чёрная ненависть, желающая поглотить абсолютно всех: Морнемира, столь высокомерного и надменного, Виктора, который не смог защитить меня от этого проклятия, Габриэля, который оставил нас в такое время, Джинджера, который открыл на меня охоту, мать, которая ничего не говорила, королей и королев, которые внезапно умерли - абсолютно всех.

Морнемир сделал ко мне шаг и сел напротив меня на корточки:

- Запомни мои слова, Камаэль, - если ты встанешь на путь мести, я сделаю всё, чтобы остановить тебя и заточить на веки в двимеритовый гроб.

Если ты встанешь на этот путь, ты не получишь ни от одного из эльфов поддержки и укрытия.

- А пошёл ты, папаша, - прорычал я и тут же получил звонкую, крепкую пощёчину, от которой в голове всё зазвенело.

Ненависть с новой силой окутала меня, и я рванулся в оковах, сдирая кожу на груди и животе, оскалив клыки в сторону полукровки. В его глазах промелькнул страх, и я лишь больше воодушевился, начиная рваться из оков, подбадриваемый голосом Павшего в голове. Он шептал, срываясь на крики и тихий, бархатный смех, он говорил и молчал, оглаживая моё сознание и отравляя душу, но яд был столь сладок, что противиться я не мог.

Медальон Куарта на шее дрогнул и стал затягиваться.

- Ты обзавёлся полезной игрушкой, Камаэль, - усмехнулся Морнемир, поднимаясь на ноги и начиная ходить вокруг меня. - Тонкая, эльфийская работа, знаешь ли. Работа светлая, ненавидящая тьму, и она поможет мне вразумить тебя, мальчишка. Ты слишком рано во всё это ввязался, ты не знаешь ещё ничего, что могло бы спасти тебя от проклятия Павшего.

Понимаешь ли, в нашем мире о них стараются не говорить, потому как эти ублюдки перечеркнули судьбы многих великих людей. А этот был тварью, каких поискать. Прикрывался светлой кровью, но был порождением самой тьмы. Когда мой дед отверг его и женился на моей бабке, я чуть было не лишился семьи из-за этого ублюдства во плоти. Но моей дед оказался проворнее и сильнее, и убил его.