Извращенное королевство

Его жар и аромат переполняют меня даже тогда, когда я пытаюсь приглушить свои чувства.

Возможно вообще такое, что он уже владеет ими?

– Я тебе никогда не лгал, Эльза. Я никогда не поднимал тему помолвки, потому что она не имела для меня ни малейшего значения. Она была средством достижения цели и игрой, которую я вел, чтобы расшевелить Нэша. Это было задолго до того, как мы с тобой стали встречаться. – Он останавливается. – Я не трачу энергию на бессмысленные вещи, и ты знаешь это.

– Бессмысленные? – передразниваю его я.

– Я никогда не трахал Сильвер, – говорит Эйден отстраненно.

Погодите. Что?

– Ха! Так я и поверила! – Должно быть, это жестокая шутка.

– Ты же ее слышала. Мы друг друга не выносим.

– Так ее и не обязательно выносить, чтобы трахаться.

– Нет, я не такой.

Я удивленно смотрю на него, словно он отрастил две головы с красными рогами и все такое."

"– Но ты не отрицал, что у вас секс по дружбе.

– И не утверждал.

– Почему, черт возьми?

– Мне нравится смотреть, как ты ревнуешь.

Я раскрываю рот чуть ли не до пола. Чертов псих сведет меня в могилу.

– И потом… Нэш бы насадил мою голову на кол, если бы я на два метра приблизился к его сводной сестре. – Он пожимает плечами. – А мне голова еще пригодится.

Наплыв информации застает меня врасплох. Хотя нет. Я тону в мыслях и воспоминаниях.

Не знаю, стоит ли мне смягчиться или дать пощечину.

А если и то, и другое?

Я поглядываю на него из-под ресниц. Боже, он такой широкоплечий, высокий и прекрасный.

Да, и еще социопат.

Несмотря на переполняющее меня облегчение, сердце не может забыть уколы и горький вкус предательства во «Встрече».

Унижение.

Разбитое сердце.

Говорят, что ты не почувствуешь, когда сердце разбивается. Но я заметила. Услышала треск и почувствовала, как оно рвется на части.

Ничто не заставит меня забыть это.

По крайней мере, не сейчас.

– Я все еще не доверяю тебе, Эйден, – бормочу я.

Уголок его левого глаза подергивается.

– Осторожно, сладкая. Ты давишь на меня.

– Ты сделал это первым. Ты первым начал войну. Так не вини меня за то, что я возвожу форты.

Он дотрагивается пальцем до моих губ. Я перестаю дышать от ощущения его кожи на своей.

Его близость всегда означала мою погибель. Теперь, когда больше нет причины чувствовать онемение, мне остается только чувствовать.

Его грубую кожу, тонкие пальцы, покалывание, желание поцелуя.

– Побежишь – я догоню. Спрячешься – я тебя покорю.