Извращенное королевство

– Тупая вшивая сучка, – шипит он, отталкивая Сильвер.

Я не выпускаю руку из сумки, пристально следя за ним, пока он не залазит в машину и не выезжает на большой скорости с парковки.

Из легких вырывается глубокий выдох.

Подбегаю к Сильвер, которая опирается на свою машину, обнимая себя обеими руками.

– Ты как? – Я останавливаюсь рядом.

– Ты не обязана была этого делать, – бормочет она. – Мне… надо идти. Забудь, что я сказала до этого. Ни слова Коулу.

– Тебе нужно рассказать о случившемся Эйдену. – Слова словно обливают меня кислотой, когда я говорю их, разрывая на части и опустошая меня.

– А он-то что ему сделает? – Сильвер хмурится и кажется по-настоящему смущенной, пока не поднимает голову. – Кинг не сказал тебе?

– Не сказал что?

– Да неважно. Это не моя забота. – Она открывает дверь своей машины и забирается внутрь. – Я ничего не скажу, пока ты не поговоришь с ним.

– О чем? – спрашиваю я."

"– А ты как думаешь? – Она с непроницаемым лицом захлопывает дверцу.

Когда Сильвер выезжает с парковки, я ненадолго остаюсь на месте, снова и снова обдумывая ее слова.

«Я ничего не скажу, пока ты не поговоришь с ним».

Да что это значит, черт возьми?

Глава пятнадцатая

Эйден

Я стою на кромке футбольного поля, оставаясь за углом.

Крепко обхватываю бутылку воды. Я хотел дать ее Эльзе, но она ей больше не нужна.

Новенький передает ей спортивный напиток, и Эльза наполовину опустошает бутылку, словно ее отравили, а он отпаивает девушку противоядием. Затем она хохочет над тем, что он сказал.

На ней все еще спортивная одежда.

Очень кстати, что Ван Дорен составляет ей компанию вместо того, чтобы пойти в раздевалку футбольной команды.

Я узнал от Джонатана, что Ван Дорены – приемные брат и сестра Эльзы. Но все-таки меня смущает, что он ей неродной брат.

Мне стоило огромных усилий не сломать ему ногу на тренировке три дня назад. Или вчера. Или сегодня.

Кровь закипает каждый раз, когда я думаю, что Эльза пришла посмотреть тренировку только ради него.

Внимательно изучаю ее взглядом. Кончик ее носа подергивается, когда она смеется. Несколько непослушных прядей, упавшие ей на лицо. Покрасневшая от бега кожа. Розовые губы.

Она так охренительно прекрасна.

И счастлива.

То, что она так быстро выбросила меня из головы, делает черную дыру в груди еще глубже.

Если она так быстро забыла обо мне, то зачем вообще говорила, что любит?

Пустые слова.