Извращенное королевство

– И что за условие?

– Ты будешь снимать что-то из одежды за каждый вопрос, на который я отвечу.

– Эй! Так нечестно.

Он пожимает плечами.

– Либо так, либо никак.

Надо было понимать, что сделка закончится игрой в его пользу.

Мой пиджак лежит на его колене. Я пытаюсь вернуть его. Мне нужно как можно больше одежды на себе.

Но Эйден выхватывает вещь.

– Он уже снят. Не считается.

Хитрец.

Поскольку мое нижнее белье уже у него в кармане с того секса в позе шестьдесят девять, остается только три предмета одежды: блузка, юбка и бюстгальтер.

Три предмета одежды – три вопроса.

Бросаю на него гневный взгляд.

Этот негодяй отлично все продумал.

Но все-таки я соглашаюсь. Он прав. Нужно освободить голову от мрачных мыслей, которые не перестают там крутиться.

Мой разум переполнен вопросами, которые мне хотелось задать, но Эйден всегда по-своему уклонялся от ответа. Первый вопрос – легкий.

– Ты скучаешь по Алисии? – спрашиваю я.

Он на секунду погружается в мысли.

– Иногда я вхожу в дом и задаюсь вопросом, что стало бы, останься она в живых, но затем вспоминаю: мама по-прежнему была бы замужем за Джонатаном, так как отчаянно любила его.

Интересно.

Судя по недостатку эмпатии у Эйдена, он не испытывает никаких чувств и круглыми сутками мыслит исключительно логически. Он даже запрещает себе полноценно скучать по матери, потому что полагает, что та страдала бы, оставаясь женой Джонатана.

– Снимай блузку, – приказывает он сладостным глубоким тоном.

Вздохнув, расстегиваю пуговицы блузки. Я правда не знаю, как сделать это сексуально, так что просто не тороплюсь, медленно освобождая грудь, прикрытую простым лифчиком из хлопка.

Эйден не отрываясь наблюдает за мной с темным хищным блеском в глазах. Он наклоняет голову в сторону, чтобы рассмотреть получше.

Соски напрягаются от его пристального взгляда, пульсируя и умоляя о внимании.

Не сейчас."

"Блузка падает на пол, и я готова к следующему вопросу.

– Кто та девушка, с которой у тебя и Коула был тройничок?

Он поднимает бровь.

– Дай-ка угадаю, Астор сказал, что вошел в комнату, когда мы занимались этой «развратной херней»?

Я хмурюсь.

– Ты знаешь.

– Типичный Астор – треплется о том, что увидел, будучи смертельно пьян. У Нэша и меня никогда не было тройничка. Никто из нас не любит делиться.

– Но Ронан говорил, что видел тебя.