Извращённая ненависть

"

"Моя ответная улыбка содержала достаточно сахара, чтобы дать ему диабет на месте. “Я вижу, как два слога могут быть слишком много для вашего маленького мозга, чтобы справиться ”.

“Детка, во мне нет ничего ничтожного”. Джош опустил руку и позволил ей скользнуть к моему плечу, где она задержалась достаточно долго, чтобы прожечь слои ткани и проникнуть в мои кости.

У меня перехватило дыхание. Невольный мысленный образ его ничто промелькнул у меня в голове, и электрический гул пронесся по моей крови, так быстро и неожиданно, что я потерял дар речи.

Впервые в жизни я не мог придумать ни одного камбэка.

Вместо этого я внезапно болезненно осознал, насколько мы близки. Я все еще лежала на нем после нашего падения, и наши торсы так плотно прижались друг к другу, что я могла чувствовать его сердцебиение — быстрое, беспорядочное и совершенно не совпадающее с его томным протяжным голосом. Белые струи нашего дыхания смешались на крошечном расстоянии между нашими лицами, и короткий зинг удивления прошел через меня при виде.

Учитывая стеснение в груди, я вообще не думал, что дышу.

Улыбка Джоша исчезла, но его рука осталась на моем плече — легкое прикосновение по сравнению с его предыдущим рывком за волосы, но достаточно, чтобы я почувствовала его от макушки до кончиков пальцев ног.

Я облизнула пересохшие губы, и его глаза потемнели, прежде чем опуститься к моему рту.

Гул электричества превратился в вспышку молнии, осветив меня изнутри.

Я должен слезть с него. Мне нужно было уйти от него, прежде чем мои мысли блуждали по еще более тревожным путям, но было что-то настолько обнадеживающее в твердом весе его тела под моим.

Это просто горный воздух. Возьмите себя в руки.

- Джулс, - тихо сказал он.

“Да?” Слово застряло у меня в горле, прежде чем оно вышло совсем не так. Странный и хриплый и совсем не похожий на мой нормальный голос.

“По шкале от одного до десяти, насколько сильно ты хочешь трахнуть меня прямо сейчас?”

Момент разлетелся на тысячу осколков.

Моя кожа вспыхнула, когда я оттолкнулась от него, убедившись, что ударила его локтем в лицо.

“ Минус тысяча, - прошипела я. “Времена бесконечности”.

Смех Джоша стер любую доброжелательность, которую он накопил во время наших уроков катания на лыжах.

Я не мог поверить, что думал, что он может быть несколько терпимым. Одно полу-приличное утро не изменило того факта, что он был тем же невыносимым, самоуверенным ослом, которым он всегда был.