Извращённая ненависть

"

"Моя грудь завязана узлом. Я ненавидел, что Макс все еще мучил меня в настоящем, когда он должен был гнить в прошлом, где он принадлежал.

Из-за него я семь лет не каталась на лыжах. Это был неосознанный выбор, но до сих пор я не осознавала, насколько глубоки шрамы. Все, что напоминало мне о Максе, вызывало у меня желание рвать, но, возможно, пришло время заменить эти плохие воспоминания новыми.

Я не хотела брать уроки катания на лыжах у Джоша, но они были мне нужны. Они отвлекали меня, и когда я становился таким — когда мой разум не мог перестать зацикливаться на прошлом до такой степени, что я сводил себя с ума — отвлечения были единственным спасательным кругом, который у меня был.

“Хорошо”. Я потерла рукав куртки между большим и указательным пальцами, наслаждаясь ощущением толстого, прочного материала на моей коже. “Но если я умру, я вернусь как призрак и буду преследовать тебя до самой смерти”.

“Отмечено. Я удивлен, что ты не умеешь кататься на лыжах, - сказал он, когда мы шли к кроличьему склону.

Blue Mills был самым известным горнолыжным курортом Огайо, и он был расположен менее чем в часе езды от Уиттлсберга, пригорода Колумбуса, где я вырос.

“Моя семья не была большой на лыжах”. Я застегнул и расстегнул верхнюю часть куртки, чтобы высвободить часть беспокойной энергии, струящейся по моим венам. “У нас не было денег на это, даже если бы мы были”.

Я хотел вырвать случайное признание в ту же секунду, как оно покинуло мой рот, но было слишком поздно.

Лоб Джоша нахмурился.

Он знал, что я училась в школе Тайера на стипендию, основанную на нуждах, но чего он и даже мои самые близкие друзья не знали, так это того, как плохо было в первые годы, до того, как моя мать вышла замуж за Аластера. И они, черт возьми, не знали, насколько хуже стало после того, как она вышла за него замуж, хотя Аластер был самым богатым человеком в городе.

""Ты мало говоришь о своей семье"". Джош пропустил часть о том, что мы не можем позволить себе кататься на лыжах — маленькая любезность, которой я не ожидал, но, тем не менее, был благодарен.

“Не о чем говорить”. Я прикусил внутреннюю часть щеки, пока слабый медный вкус не заполнил мой рот. “Семья есть семья. Вы знаете, как это бывает ”.

Тень пересекла его лицо, затемняя свет в его глазах и стирая любые следы его ямочки. “Я не думаю, что моя семейная ситуация является обычной”.

Я подавила вздрагивание.

Правильно.