Извращённая ненависть

Новая волна ярости захлестнула меня, и я ударила Макса достаточно сильно, чтобы он рухнул на землю. Его руки царапали пол, когда он пытался отползти, но бежать было некуда.

- Пожалуйста. - Он выдохнул влажную, булькающую мольбу. “Стоп. Пожалуйста...”

Я едва слышал его.

Это был не просто Джулс. Это были Майкл и Алекс, и каждый пациент, которого я потерял в ER. Каждая закупоренная боль, разочарование и разочарование за последние несколько лет. Я обрушил все это на Макса, пока его мольбы не затихли, и его тело не обмякло.

Мое сердце загремело от адреналина. Я должен был сделать это раньше. Это был выход, в котором я нуждался."

"Я занес руку для нового удара, но твердые руки сомкнулись вокруг моих бицепсов и потянули меня назад.

“ Джош. ” Голос Алекса плеснул холодное ведро воды на пламя, поглощающее меня. “Этого достаточно”.

“Отстань от меня”, - выкрикнула я. Я напряглась в его объятиях, отчаянно нуждаясь в другом исправлении. Для большего облегчения. “Я еще не закончил”.

“Да, это так. Продолжай, и ты убьешь его.

“Ты этого не знаешь”. Мое прерывистое дыхание эхом отдавалось в пустом пространстве.

В подвале не было никакой мебели, кроме стула, стола, промышленной раковины и холодильника. Я не хотела думать о том, какие действия обычно проводил здесь Алекс. Вероятно, что-то похожее на то, что я только что сделал.

""Я знаю, что ты не из тех людей, которые хотят чужой смерти на своих руках"", - спокойно сказал он.

Я уставился на бесчувственную кучу на земле. Лицо Макса было изуродованным месивом из крови и мякоти. Липкая темная жидкость растеклась по его телу, и если бы не слабый подъем и опускание его груди, я бы подумал, что он уже мертв.

Я сделал это. Я.

Алекс и пальцем его не тронул.

Чем дольше я смотрела на Макса, тем медленнее билось мое сердце. Тихие капли из раковины в углу напомнили мне о каплях крови, и я внезапно осознал, что медная жидкость покрывает мое лицо и одежду.

Я избил его до полусмерти.

Желчь подступила к моему горлу.

Я вырвалась из рук Алекса и, спотыкаясь, подошла к раковине, где меня вырвало, пока в горле не пересохло, а слезы не обожгли глаза.

Я не ела с начала своей смены, так что ничего не вышло, но это не остановило тошноту, скрутившую мой желудок.

Что, черт возьми, я наделал?

Похищение.