Извращённая ненависть

Врачи и медсестры проносились мимо нас, слишком поглощенные своей работой, чтобы обращать на нас внимание. “Что, черт возьми, с тобой не так?”

Ее глаза впились в мои, в равной степени обеспокоенные и раздраженные.

“Со мной все в порядке. Я делаю свою работу. Или я был бы, если бы кто-то не держал меня.” Я выровнял ее с острым взглядом."

"“Включает ли ваша работа отчуждение каждого человека в ER? Если так, то ты Работник месяца, ” холодно сказала Клара. “Я не знаю, что случилось, но ты вел себя как хам на прошлой неделе.

Так что вот вам мой совет - и как медсестра, и как ваш друг. Прекрати это дерьмо, или ты испортишь все, над чем работал последние три года. Никто не любит мудаков-докторов. Она ткнула пальцем мне в грудь. “ Следующий пациент. Четвертая комната. У нас сейчас нет времени на твое капризное настроение, поэтому я предлагаю тебе отложить в сторону все, что тебя беспокоит, и перестать усложнять жизнь всем вокруг. Ты хочешь делать свою работу? Тогда делай свою работу”.

Она зашагала прочь и исчезла за углом.

Я стоял там несколько ошеломленных секунд, прежде чем резко выдохнул.

Клара была права. Я вела себя как первоклассная задница. То, что произошло на прошлой неделе, испортило меня, и я вымещал это на всех вокруг меня.

Моя челюсть сжалась, когда я вспомнила свой разрыв с Жюлем, но у меня не было времени останавливаться на этом прямо сейчас.

У меня была работа, и я уже потратил драгоценное время.

Я проверил информацию о пациенте в онлайн-системе больницы, прежде чем войти в комнату.

Она была женщиной, в возрасте двадцати четырех лет, по имени…

Моя кожа похолодела, когда слова заострились на экране.

Джулс Эмброуз.

Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Это должен был быть другой Джулс Эмброуз. У вселенной не было бы такого испорченного чувства юмора.

Но когда я дрожащей рукой толкнул дверь в четвертую комнату, там была она, выглядевшая так, словно вышла прямо из моего самого прекрасного кошмара.

Она уставилась на меня, ее глаза расширились от шока. Неприятный порез прорезал угол ее лба и ударил меня, как удар в живот.

Джулс. Больно.

Время замедлилось до одного бесконечного, болезненного ритма. Было так тихо, что я мог сосчитать каждый отдельный удар своего пульса.

Раз. Два. Три.

Можно подумать, что недели будет достаточно, чтобы притупить острые края моей боли, но ты ошибаешься. Они царапали мои внутренности, заставляя меня снова истекать кровью, но они были ничем по сравнению с беспокойством, бушующим в моем животе.