Извращённая ненависть

Они включали в себя обучение тому, как обращаться с грабителем ”.

Ага. Я бы не подумал, что она берет уроки самообороны.

Поезд остановился на станции, прежде чем я смог ответить. Свободных мест не было, так как остановка перед этим была популярным центром, поэтому мы стояли плечом к плечу возле дверей, пока не достигли Хейзелбурга, пригорода Мэриленда, где располагался кампус Тайера.

Мы с Джулс были соседями, когда она и Ава жили вместе в выпускном классе, но с тех пор Ава переехала в город, и я снял новое место. В моем старом доме было слишком много нежелательных воспоминаний.

Тем не менее, Хейзелбург был маленьким городом, и наши с Джулсом дома находились всего в двадцати минутах ходьбы друг от друга.

Мы бессознательно шли в ногу друг с другом после выхода со станции.

“Не говори Аве или кому—либо еще, что произошло”, - сказала Джулс, когда мы дошли до угла, где нам пришлось разделиться - ей налево, мне направо. ""Я не хочу, чтобы они волновались"".

""Я не буду"". Она была права. Ава будет волноваться, и не было смысла заставлять ее переживать из-за того, что уже произошло.

Я почти предложил проводить Жюля домой, но это может быть слишком много. Мы достигли наших пределов вежливости друг с другом, о чем свидетельствуют следующие слова из ее рта.

“Да”. Она провела большим и указательным пальцами по противоположному рукаву пальто, выражение ее лица было рассеянным. “Не опаздывай на вечеринку Авы в субботу. Я понимаю, что пунктуальность не является одной из ваших немногих добродетелей, но важно, чтобы вы были вовремя ”.

Мое сочувствие испарилось в порыве раздражения. “ Я не опоздаю, ” сказала я сквозь стиснутые зубы. “Не беспокойся обо мне"".

Я ушел, прежде чем она смогла ответить, не потрудившись попрощаться. Джулс должен был все испортить. Сингл. Ебля. Время.

Может быть, ее колючесть была защитным механизмом, но это было не мое дело. Я был здесь не для того, чтобы снять с нее все слои, как в одном из тех проклятых любовных романов, которые так нравились Аве.

Если Джулс хотела быть невыносимой, я имел полное право избавить себя от страданий, удалившись от ее присутствия.

Ветер дул мне в лицо и завывал в кронах деревьев, подчеркивая, насколько тихими были улицы. Хазельберг был одним из самых безопасных городов в США, но…

Как дрожала рука Жюля, пока мы ждали метро. Напряжение в ее плечах. Бледность ее кожи.

Моя быстрая прогулка замедлилась до меандра.

Вы слишком много читаете в одном движении.