Извращенная гордость

Она позволила отцу избивать и насиловать себя, позволила ему избивать нас, потому что это означало, что он и пальцем ее не тронет. Она никогда не противостояла ему. И еще хуже… обратила свой гнев на нас, чтобы защитить себя. Ее единственным актом дерзкого неповиновения было наказать нашего отца, убив его сыновей. Она пыталась отплатить ему, убивая собственную плоть и кровь, потому что была слишком слаба, чтобы отомстить другим способом. В доме, полном оружия, она не могла найти в себе мужества вонзить нож в спину отца, как следовало сделать в первый раз, когда он поднял на нее руку.

— У нас не будет любовной истории. Не трагическая, не печальная и уж точно не счастливая. Можешь забрать мою ненависть, — яростно сказала Серафина.

— Я возьму, — пробормотал я. — Ненависть намного сильнее любви.

• ────── ✾ ────── •Вечером Нино присоединился ко мне на террасе.

— Савио рассказал мне, что случилось.

— Она очень решительная.

— От нее одни неприятности, — поправил он. — Держать ее под этой крышей большой риск.

Я криво улыбнулся ему.

— Только не говори мне, что ты боишься девушки.

Выражение лица Нино не изменилось.

— К счастью, страх не входит в число эмоций, которые я открыл.

— Тогда продолжай в том же духе, — сказал я.

Страх был так же бесполезен, как и любовь— и еще более разрушителен.

— Меня беспокоит Адамо. Его посвящение через два дня. Держать Серафину пленницей в особняке могло усилить его нежелание давать клятву.

Я повернулся к нему.

— Думаешь, он откажется от татуировки?

Нино вздохнул.

— Понятия не имею. Он ускользает. Я не могу заставить его поговорить со мной больше. Киара единственная, с кем он проводит время.

— Адамо бунтует, но он все еще Фальконе. Стоит ли давить на него сильнее?

Нино покачал головой.

— Думаю, это заставило бы его отстраниться еще больше. Мы должны надеяться, что он придет в себя в конце концов.

— Посвящение перед нашими младшими офицерами и капитанами. Если он откажется… — я замолчал.

Нино кивнул, потому что понял.

— Полагаю, нам не в первый раз придется убить значительное количество Каморристов, — сказал я.

— Эти люди верны. Было бы неудачно избавиться от них, и мы столкнулись бы со слишком многими противниками сразу.

— До этого не дойдет.

Нино снова кивнул и тихо встал рядом со мной.

— Ты дал Серафине что-нибудь от боли?

— Боли? — эхом отозвался я.