Измена. Вернуть любовь

У неё красивые черты лица: пухлые губы, большие выразительные серые глаза и длинные ресницы.

— Кажется, вам нужна помощь? — улыбается она. — Я тоже мучилась раньше, подбирая обувь. Давайте я вам помогу?

Неужели это мой спасательный круг? Саша, который до этого тоже с потухшим видом бродил вдоль стенда с обувью, оживился, подошёл к нам и, кивая, заговорил:

— Если вы сможете помочь нам, мы будем просто счастливы!

Я не знаю как, но эта чудо-женщина, реально, буквально за несколько минут подобрала для Паолины три пары разных сандалий, которые идеально сели на ножке и понравились этой маленькой выбражульке.

— Паолина, какие тебе нравится? — с опаской спрашиваю её, перекидываю взгляд на девушку и улыбаюсь. — Надо выбрать, в каких ты будешь ходить в садик.

— Эти! — тыкает маленьким пухлым пальчиком в нежно-розовые сандалии с сиреневым пони на боковой стороне. — С пони!

— Всё, что ваша душа пожелает, — тараторит Сашка, обращаясь к малышке, и затем благодарит девушку.

— Да, что вы! Сущая мелочь, с каждым годом будет проще и проще…"

"— Лара, вот ты где! Мы с Юлей и Матвеем кое-как тебя нашли, — доносится до боли знакомый голос. Одновременно с Беловым поворачиваем головы и застываем на месте. Перед нами не кто иной, как бывший водитель, работавший у нас в семье, когда я была замужем за Алексея. Михаил Кренц, хотя другие часто называли его просто Крен.

Миша тоже стоит с ошарашенным видом и мечется глазами между мной, Сашей и маленькой Паолиной.

— Яна Викт… — откашливается в руку и поправляется. — Здравствуйте, Яна, Александр, — кивает он.

— Ох, Миша, так это твои знакомые? Ну надо же!

— Эм-м-м… угу, — покраснев до кончиков ушей, кивает он, а мне вдруг становится смешно. Помню, каким Михаил всегда был суровым, но рядом с этой девушкой, он кажется таким мягким. Словно плюшевый. Плюшевый мишка так и рвётся сказать вслух, но я, конечно же, молчу.

И вдруг Саша приобнимает меня за талию и нагло сочиняет:

— А мы с женой решили нашу принцессу в садик собрать. Но немного потерпели фиаско в батеринстве и материнстве, не сумев подобрать обувь, — сверкает улыбкой, будто на подиум вышел. Хочется пихнуть Сашку в бок, за вранье, но сейчас это будет неуместно, поэтому я тоже натягиваю улыбочку и киваю.

— Да, что-то мы облажались немного.