Измена. Люблю и ненавижу (СИ)

– подытожила Алина.

Самый натуральный. Причём невъебенного масштаба."

"– А самое паршивое – это понимание, что она что-то к нему чувствует. Влюбилась или нет, не знаю. Но ей на него точно не плевать.

– Зря ты так думаешь. Для женщины, не всегда секс сопровождается чувствами. Иногда, секс — это просто секс.

Для кого-то другого, может быть. Но не для Насти. Меня это понимание изнутри сжирало. Варился в ревности не только физической, но и моральной.

– Ты не знаешь её. Она бы не смогла так. Не стала. – запустил пальцы в волосы и с силой их оттянул.

Хотелось волком выть и лезть на стену. Отчаяние топило, безысходность душила. А впереди кромешная темнота.

– Судя по всему, это ты ни хрена её не знаешь, Артём! Начиная с твоих измен. Уверен был, что если и не просто её вернуть будет, но и не так уж сложно. Но даже я, зная Настю не так долго, поняла, что ты погорячился с выводами и расчётами.

– Я смотрю, ты её прям изучила так хорошо. Да? – огрызнулся и, достав из кармана брюк пачку сигарет, выбил одну и прикурил.

Затянуться толком не успел. Алина тут же вырвала сигарету прямо изо рта и остервенело затушила её в пепельнице.

– Совсем дебил?! У тебя ночью был микроинсульт, а ты к сигаретам тянешься! Ты вообще, почему дома, а не в больнице? Тебе за тридцать перевалило, а ведёшь себя как сопляк тупоголовый.

– Алин, отвали, а?

– А больше ничего не сделать? – после этого из её рта пошла отборная брань.

Алина, такая Алина. Вроде хрупкая девушка, а ругается почище сапожника. Но я уже привык.

Окинув меня грустным взглядом, покачала головой, скинула пиджак, бросила на диван сумку и пошла на кухню.

А я так и сидел, как приклеенный к этому дивану.

Алина вернулась спустя минут пять. Принесла две кружки чая. Одну протянула мне, с другой уселась сама в кресло напротив.

Молчали какое-то время. Я варился мыслями в своём дерьме. Она, судя по всему, тоже думала о чём-то своём. Или моём.

– Она же по твоей логике, должна была тебя понять, простить и принять? – начала она резко говорить. Но как-то тихо и с грустью.

– Ты меня добить приехала? – криво усмехнулся и покачал головой. Вот этой головомойки мне сейчас ещё не хватало.

– Нет. Мне за тебя искренне больно. Но и Настю осуждать не берусь.