Измена. Люблю и ненавижу (СИ)

Посмотри ты, вдруг я пропустила. – протянула телефон, когда он договорил.

Он молча взял его из моих дрожащих рук и с серьёзным и сосредоточенным лицом стал листать, водя пальцем по экрану.

Пусть и он ничего не найдёт. Пусть это не я недоглядела, а там нет искомых имён.

В какой-то момент по его лицу пробежалась тень. Сжав губы в тонкую полоску, проматерился.

– Что там? – подскочив с дивана, кинулась к нему.

– Мой зам, Вершков, в списке. – растёр лицо ладонями и снова начал вчитываться.

А я рухнула обратно. Смотрела на него безотрывно, пытаясь уловить каждую следующую эмоцию.

Вздрогнула, когда телефон Артёма разразился громким звонком. Он сорвался с места и тут же принял вызов.

– Узнал? – нервно задал вопрос, предполагаю, что Виктору. – В какой? Скинь на телефон адрес. Спасибо, давай."

"Отбил звонок и посмотрел на меня.

– Что там? – вопрос задала, а ответ услышать боялась.

– Алины не было на борту. Но она в больнице. По пути в аэропорт они со Славкой попали в аварию.

Кажется, мы сейчас оба испытали мимолётное облегчение.

Спустя пять минут, мы с Артёмом ехали в больницу, адрес которой ему прислал Виктор. Телефон Алины был отключён, Слава же просто не отвечал.

Но как сказал Виктор, их жизни ничего не угрожает. За это и зацепились.

Ехали молча. Единственное, что позволил себе Артём, когда мы сели машину – это сжать мою ладонь в подбадривающем жесте.

Я её не вырывала. Не истерила. Не отталкивала. Просто тоже сжала его руку в своей. Такая молчаливая поддержка друг друга.

Зайдя в палату к Алине, снова расплакалась. Так рада была видеть её целой и почти невредимой.

Но, тем не менее, несмотря на лёгкие травмы, на Славе лица не было. Смотрел на Алину с любовью и примесью боли. Оно и не удивительно.

– Ого. – это всё, что она сказала, когда в палату зашли я и Артём.

– Как ты? – спросили мы чуть ли не хором.

– Нормально. – косилась на нас поочерёдно, явно не понимая, почему мы вместе.

– Чудо, что опаздывали и ты на рейс не попала. – сдержанно проговорил Артём.

– Слышала новости. – она как-то рассеянно кивнула. – В рубашке родилась, не иначе. – силилась улыбнуться, но тоже с грустью. – В помятой, правда.