Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

— Мама с тобой разговаривает?

— Да… Мама всегда была более отходчивой, успокаивает меня, что отец тоже скоро примет «нашу ситуацию», но это вряд ли произойдёт скоро, я его знаю. А как твоя мама, звонит тебе?

Мой телефон завибрировал, я достала его из кармана — входящий от мамы. Я даже засмеялась. Показала Платону дисплей телефона. Говорю ему:

— Представляешь? Именно сейчас, а ведь давно не звонила.

После того дня мы не разговаривали. Я только сейчас и поняла, что ещё не сообщила ей о беременности.

— Привет, мам.

— Привет, Ир. Ну, что ты мне не звонишь? Как твои дела, приезжай в гости, поговорим. С Андреем развелись? — голос мамы в трубке довольно доброжелательный, неужели она сменила гнев на милость?

— А откуда ты знаешь?

— Звонила твоя свекровь. Бывшая.

— Оо. И что она тебе сказала?

— Да мы с ней много общались, сначала про то, что надо бы вас помирить, я ей объясняла, что ты меня слушать не будешь. А вот недавно позвонила и странные мне такие вещи сказала про тебя… Ну, что я по телефону буду, приезжай, поговорим.

— Хорошо, мам, мы приедем сегодня вечером, жди.

— Кто мы? — слышится из трубки, но я уже завершаю звонок, не отвечая.

Платон смотрит на меня, ждёт, когда я что-нибудь скажу.

— Мама хочет, чтобы я приехала. Поедешь со мной?

Я ждала, что он скажет: «зачем», «в качестве кого я там буду?», но Платон уверенно кивает:

— Конечно, давай заедем. Только сначала я хочу тебе кое-что показать, пойдём, присядем на скамейку.

Мы садимся, и Платон достаёт из кармана конверт.

— Это тест, я забрал сегодня утром.

Я беру протянутый конверт, спрашиваю:

— Ты уже знаешь результат?

— Да, — отвечает, извини, я уже посмотрел без тебя. Я всматриваюсь в его лицо: он не улыбается, скрывает от меня свои эмоции. Я пугаюсь: почему он не улыбается? Да, блин.

Быстро достаю листок из конверта, разворачиваю, пробегаю глазами. Вероятность 99,99999%

Платон…. Ирина

Выдыхаю.

Комкаю листок и бросаю его в урну рядом.

Поворачиваюсь к Платону, смахиваю слезу с щеки (от волнения). Нервно смеюсь, теперь и Платон тоже улыбается. А я шутливо начинаю бить его кулаком по груди:

— Ты чего меня так пугаешь? Не мог сразу сказать результат? Зачем разыгрываешь представление?

Платон останавливает несильные удары, сжимает руками мои запястья, отвечает:

— Хотел убедиться в том, что ты рада, что отец именно я, а не мой брат.