Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

Как раз, когда я занял наблюдательную позицию, на первом этаже зажегся свет, я увидел Андрея, он раскладывал продукты в холодильник. Как идеально, что на первом этаже у них практически нет стен — везде панорамные окна до пола.

Пока все выглядело так, что он просто решил отдохнуть в одиночестве за городом.

Так сидел я минут пятнадцать. Начал чувствовать себя полным идиотом и уже собрался уходить, когда услышал, что с другой стороны скрипнула калитка. Вместе с этим скрипом у меня скрутило и сердце; я стал ждать, и через несколько минут увидел, что кто-то зашёл в дом.

Это противоположный от меня конец дома, видно плохо. Даже непонятно: обнимаются они, целуются? Я достал свой телефон из кармана и приблизил с помощью камеры. Да, теперь я видел, что мой брат целует не свою жену. Ниже ростом, волосы темнее. Я узнал. Это была Виолетта. Она обвила своими руками шею Андрея."

"Я стукнул рукой стоящую рядом сосну, как будто дерево в чем-то виновато, и разодрал костяшки пальцев в кровь. Это не помогло. Я был в шоке от своего брата.

Какой дурак. Виолетта? Зачем она ему? По всем фронтам проигрывает Ире. Невзрачная глупая кукла. И Ира такая настоящая, добрая и нежная.

На какое-то время они скрылись из виду — могли зайти в спальню или подняться на второй этаж. Я хотел кинуться в дом, остановить их. Но потом передумал: зачем, что я этим исправлю? Видимо, Катя говорила правду, и мой брат — патологический лгун и бабник.

Затем в гостиной включился свет. Уже и без телефона стало все хорошо видно. Они целовались и на ходу стягивали с себя одежду.

Мне было противно на это смотреть.

Когда я собирался уже уйти оттуда, я снова услышал звук калитки с другой стороны и остался.

Долго никто не появлялся, подумал, что показалось, затем я все-таки разглядел фигуру — я узнал этот силуэт даже в темноте и со спины.

Ирина. Но как?

Она стояла и смотрела, затем опустилась на корточки. Я хотел подойти и увести ее оттуда, но не смог приблизиться. Боялся испугать.

Когда она убежала, я тоже кинулся к своей машине.

Долго ехал за ней следом, она даже не заметила. Неудивительно: представляю, в каком она была состоянии.

Мне стыдно в этом признаться даже самому себе, но я почувствовал облегчение, когда она это тоже увидела.

Проклятье, я даже обрадовался. Хотя понимал, что ей больно,

Все-таки это истина: все тайное рано или поздно становится явным.

И хорошо, что она узнала это не от меня, потому что я не смог бы молчать. Но и рассказать самому о таком ей было бы мучительно.