Измена. Двойное предательство (СИ)

– Ты можешь делать всё, что хочешь. Не хочешь управлять салоном, подожди завершения развода и продай его в той доле, какую тебе припишет суд.

– Но не примут ли это за слабость? – снова засомневалась я. – Прости… Я гружу тебя, – вздохнула я виновато. – Ты и так слишком много для меня делаешь. И не должен еще и выслушивать мои откровения…

– Мне приятно, что ты со мной поделилась, значит, уже доверяешь мне. – Он сделал паузу, словно осекся, а потом завершил ее: – Как другу.

Машина остановилась на парковке перед зданием суда, мотор перестал урчать, повисла тишина.

Друг. Я не могла дать Эдгару большего. Держалась с ним холодно и отстраненно, заковав свое сердце в ледяной панцирь. Мне пришлось стать Снежной королевой, чтобы не рассыпаться осколками. Он не знал, что я рыдаю в его отсутствие, а потом часами сплю или полощусь под холодным душем, чтобы прийти в себя.

Пытаюсь занять себя чем угодно – драю квартиру, готовлю изысканные блюда, пересаживаю цветы… Занимаю свои руки, но мысли занять не могу.

Я застряла в какой-то точке. Намертво. Ни назад не могу вернуться, ни вперед пойти. Чувства к Олегу не прошли. Увы. Как я ни старалась.

Он сволочь, гад, мерзавец, изменник. Но нельзя взять и вырубить по желанию все свои эмоции.

Любила и ненавидела.

Хотела увидеть, объясниться, поддержать.

Выслушать. И в то же время боялась услышать все те обвинения в том, что я плохая жена. Поверить в них и начать размышлять в сторону прощения.

Ведь если виновата я, то Олега можно простить? Логично?

Если мы оба виноваты в соразмерном объеме, как быть?

Можно ли простить измену?

А можно ли простить измену, если ты виновата в ней сама?

Все эти вопросы изводили меня и потихоньку сводили с ума. И думаю, Эдгар понимал, что с ним я присутствую только наполовину.

Надолго ли его хватит, чтобы терпеть мою отстраненность? И смогу ли сыграть его невесту и обмануть Феликса?

– Пойдем, – подал он мне руку, и мы вышли из машины, отправились в высокое административное здание, по коридорам прошли в зал заседания. Вокруг сновали какие-то люди с обеспокоенными лицами, взбудораженные, серьезные, разные, каждый со своей судьбой.