Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

А если не знает, то в Империи ты их не найдёшь.

Я кивнул."

"Ждать мне пришлось недолго. Торговец пригладил пышные усы, поправил монокль и заговорил:

— Сударь-с, полагаю что в наличии такого добра у меня не будет, — он поднял на меня серо-голубые глаза. — Да и по рынкам всей Империи я их не видел уж лет десять как. С тех самых пор, как Его Величество велел всерьёз взяться за это и конфисковать все кристаллы стихии пространства. Я думал, что у меня в закромах осталась парочка, которые я бы смог Вам продать за достойную плату, — его глаза сверкнули.

Договорить он не успел.

Внезапно лопнули стёкла. С улицы прилетел оглушительный гром.

Я мгновенно укрылся за стеной. Волхвы, которые были с нами, тут же прикрыли меня и встали рядом. Аналогично поступили и люди Атамана.

— Что это⁈ — я скосил на него взгляд.

— Дьявол его знает! — крикнул он. И тут же послышался перезвон колокольчиков, доносящийся с улицы. И тогда Атаман громко цыкнул и покачал головой. — Рейдят, собачьи дети!

Тут один из его людей спросил:

— Так на той неделе ж было уже!

— Вот именно, — раздражённо ответил Атаман.

— Поуважительнее, головорез, — насупился Захар.

Но Атаман только раздражённо скривился и поспешил выйти со своими людьми. А на улице уже нарастал шум. Слухом мантикоры я слышал топот сапог и команды жандармов. Пока в отдалении.

Много.

Очень.

Больше ста. Или, даже, двухста.

Не многовато ли для рейда, который пусть и внеплановый, но никак не мог быть несанкционированным с самого верха?

Впрочем, меня это уже не касалось. Вместе с Волхвами мы ринулись к особняку Атамана. Вместе с ним же. Чтобы забрать уже приготовленный к транспортировке сейф — в крупной металлической коробке, с двумя ручками для удобного переноса.

Он стоял уже на первом этаже, приготовленный заранее. Волхвы порывались взять его с двух сторон за ручки, но я велел им прикрывать и сам закинул сейф на плечо.

На улицах нарастал хаос. Покупатели хлынули на улицы, чтобы как можно быстрее разбежаться по тайным проходам по всему Петрограду.

Сквозь толпу, опалённый и с кровавыми разводами на лице, пробился молодой парень. Едва ли ему хотя бы шестнадцать.