Избранница мятежного генерала

— Спасибо, что позаботилась обо мне, — Иль Кан справился со смущением и с любопытством наблюдал за реакцией Элены.

— Как ты узнал, что это была я? — зелёные глаза девушки сверкали на солнце точно два изумруда, а счастливая улыбка не сходила с лица. Она осторожно сжимала букет в пальцах, как бесценное сокровище.

— Сон смог унести мои тревоги прочь, — генерал не стал скрывать, что слышал последние слова Элены перед её уходом.

Лёгкий румянец коснулся её щёк. Она поднесла букет к лицу и с наслаждением вдохнула свежий, едва уловимый запах ранних цветов.

— Не хочешь прогуляться? — спросил её Иль Кан и сразу же добавил так, чтобы его слова не слышали остальные, — в этот раз без подвоха. Проклятье пало и я тебя не обижу.

— С удовольствием, — голос Элены был пронизан теплом и радостью. — Вот только поставлю цветы в воду.

Глядя как она стрелой несётся в закуток, а затем под смех и безобидные шутки подруг бежит обратно с кружкой воды, он не мог сдержать радостную улыбку.

Впервые за долгое время Иль Кан проснулся без чувства боли и сожаления.

“Надо нанести ему визит и поблагодарить за помощь”, — подумал он, провожая взглядом стройную фигурку Элены, скрывшуюся в жилом крыле. Каждый раз, когда он думал об этой удивительной девушке, кровь бежала по венам быстрее, сердце билось чаще, а огонь внутри распалял его, вызывая на свет самые сокровенные желания.

Ему нестерпимо хотелось коснуться её мягких светлых волос, провести ладонью по гладкой, нежной коже, прижать как можно крепче к себе и никогда её не отпускать.

И сейчас она была единственным человеком, которому он мог доверять также, как себе.

— Пойдём? — звонкий голос Элены вырвал его из раздумий и вместе они вышли за пределы крепости.

Снег уже вовсю таял под пригревающим солнцем, а воздух был настолько свежим, что хотелось вдыхать его полной грудью.

Она не выдержала первой: с хитрым прищуром посмотрела на лидера и, чуть наклонившись к его плечу, втянула носом воздух.

— М-м-м, цветочное мыло? Необычный выбор для генерала.

Иль Кан мгновенно покраснел до самых корней волос и, слегка запинаясь, произнес:

— Это единственное, что перебило запах настойки Расаны.