Избранница мятежного генерала

Он зачерпнул руками подмерзший снег и принялся протирать им лезвие меча от следов крови.

— Но как же? — в замешательстве спросила охотница. — Каррина сказала…

— Каррина сказала вам ровно то, что вы должны были услышать, — любопытство Сарайи начало его раздражать.

Вот только она поняла слова Иль Кана совсем иначе.

— То есть, кому-то из нас ты не доверяешь? Кажется, я начинаю понимать… Элена?

— Сарайя, в первую очередь, именно ты ей не доверяешь и настроена против Элены, — нарочито безразличным голосом произнес Кан.

— Я не слепая, мой лидер, — с жаром возразила северянка. — Думаешь, я не вижу, как ты реагируешь на одно лишь упоминание имени новенькой? Разве там, у реки, ты не пытался её убить? Может, ты знаешь что-то, чего не знаем мы?

— Если тебе есть что сказать — говори! — рассердился Иль Кан, морщась от стучащей в висках головной боли.

— Иль Кан, ну скажи, ты ей доверяешь? — устало спросила Сарайя.

Генерал был готов взорваться гневной речью и напомнить ей о субординации, но до него, наконец, дошло, что Сарайя устроила допрос не на ровном месте. Он поманил девушку пальцем, и, осмотревшись по сторонам, склонился к ней и тихо спросил:

— Ты же не просто так спрашиваешь, верно?

— Её нет в крепости, — прошептала в ответ Сарайя. — Я видела, как после твоего ухода, Элена выждала время и покинула крепость с стороны заднего двора.

Иль Кан нахмурился. Чтобы не ставить безопасность крепости и жизнь его людей под угрозу, в ночное время членам отряда запрещалось покидать их жилище без разрешения.

Ночной лес был территорией хищников. К тому же, опасность попасть в расставленные отрядом капканы на дичь или забрести в болота была в разы выше, чем в светлое время суток. Обходы по ночам проводились вдвоём или втроём, исключением был лишь сам Кан, и до этого момента никто не решался нарушить приказ.

— Я разберусь с этим, — мрачно ответил ей Кан, чувствуя внутри пробуждение демона."

"“Наглая тварь решила обвести тебя вокруг пальца? Убей её прямо сейчас.”

Быстрым шагом он пошёл в полуразрушенную дозорную башню, где располагались комнаты членов отряда. Остановившись напротив двери комнаты, в которой жила Элена, он громко постучал.

Дверь никто не открыл.

Он постучал второй раз, более громко и настойчиво. То же самое — тишина.