Избранница мятежного генерала

— Лидер, прошу вас уйти, — набравшись смелости, она сделала шаг в его направлении и указала пальцем в сторону окна. — Или вы сейчас же объясняете мне цель вашего визита в ночное время, или я буду кричать и сюда сбегутся ваши подчинённые. Что они скажут, узнав, что вы вломились в мою комнату?

Кан беззвучно засмеялся и медленно достал из-за пояса нож с лезвием из тёмной стали.

“Так, это уже ни в какие рамки. Зови на помощь, Элена. Одной тебе с ним не справиться”, — подумала она и медленно попятилась назад.

Иль Кан шагнул ей навстречу.

Элена упала, ударившись головой о край деревянного настила. Ободранные об каменный пол колени противно заныли, а на расцарапанной коже выступили маленькие алые капли.

Генерал одной рукой поднял её вверх за ворот ночной рубашки, сшитой из плотной ткани. Другая, с зажатым в ней ножом, была занесена над головой, а потом стремительно опустилась, целясь девушке прямо в сердце.

В самый последний момент она успела перехватить его руку и лезвие замерло на полпути. Несколько секунд упорной борьбы, во время которой она выбросила колено вверх и попала промеж ног мужчине.

Иль Кан тут же согнулся пополам, хватая ртом воздух, нож отлетел вправо. Не теряя времени Элена добежала до двери, но замешкалась, пытаясь дрожащими пальцами открыть деревянный засов.

Крепкая пятерня схватила её за волосы и вновь отбросила вглубь комнаты.

Генерал повалил её на кровать, но не удержался на ногах и упал сверху. Оказавшись прижатой его телом к тонкому матрасу, Элена была готова зарыдать от досады. Если он сейчас повторит попытку её задушить — ей уже никто не поможет!

Широкая ладонь легла ей на горло, но отчего-то не стала сжимать её шею. Глядя в глаза Кана, она не могла сдержать изумления: они то светлели, то становились чёрными и безжизненными как ночь.

“Он словно борется сам с собой. А что если сбить его с толку тем, чего он точно не ждёт от меня?” — в голове девушки промелькнула отчаянная мысль.

Преодолев сопротивление, Элена подалась вперёд и несмело коснулась холодных губ генерала своими губами. Иль Кан замер без движения, не привлекая её к себе, но и не делая попыток оттолкнуть.

“Высшие Силы, что я творю? Надеюсь, об этом никто не узнает.