Избранница мятежного генерала

Это была тюрьма, где отбывали суровое наказание лица, грубо нарушившие устав Воинской Школы, а также личные враги правителей Даркайна.

Ходили легенды, что ни один человек, попавший в стены здания из серого камня в качестве наказания, так и не вышел обратно. Мунхо, за всё время пребывания в школе, не испытывал ни малейшего желания расспросить о судьбе заключённых Феррайна, понимая, что при необходимости, глава сам введёт его в курс дела.

Как и ожидал Мунхо, Залар с воинами привели его именно внутрь здания из серого камня.

— Свет, — скомандовал Залар, и один из воинов, чиркнув несколько раз огнивом, зажёг огонь в большой лампе, висевшей на стене у входа.

Света от лампы хватило для того, чтобы Мунхо, при всей его твердости духа, охватило чувство тревоги, что не осталось незамеченным для его врага.

— Могу поспорить, ты был уверен, что никогда не попадёшь сюда в качестве заключённого.

Несколько ниш были полностью заложены камнем, и Мунхо лишь предполагал, что, а точнее кто, мог находиться внутри. В паре других было оставлено лишь небольшое отверстие, размером с кулак. При виде этих камер, воин не выдержал и отвёл глаза в сторону, лишь для того, чтобы увидеть останки нескольких несчастных, лежавшие у решеток.

— Заметил одну странную вещь в этих камерах, Мунхо? Посмотри внимательнее, — вкрадчиво спросил его Залар.

Присмотревшись, воин понял, о чём говорит его враг, но, собрав волю в кулак, он промолчал."

"— Вот оно, наследие Феррайна и прежних Глав Воинской Школы, — продолжал Залар. — Могу поспорить, ты и не подозревал о том, что здесь творилось? Я вижу, ты понял, что я имею ввиду. Ни у одной из камер нет двери. Те, кто попадают сюда, никогда не смогут выйти наружу. Решетки сделаны из даркайнской стали.

Крепкий северянин промолчал.

— А представь, что сюда могли попадать невинно осуждённые? И гнить здесь заживо. Медленно сходить с ума, глядя на то, как на их глазах замуровывают неугодных правлению Даркайна людей. Главы Воинской школы лично с доверенными лицами правителей следили за исполнением жутких приговоров и своими руками клали эти камни.