Избранница мятежного генерала

 — Что ж, я тебя поздравляю!

Не зная, чего ожидать от брюнетки, она инстинктивно отодвинулась на самый дальний край кушетки и настороженно спросила, морщась от боли в горле:

— С чем? И кто вы?"

"— Расана, — брюнетка положила дрова неподалёку от печки, а пучок приладила к стройным рядам сушёных трав, висевших под потолком. — А поздравляю с тем, что ты живая. Если бы мы тебя не нашли и не отстояли перед… Так, этого тебе знать не надо. Главное — мы тебе не враги. Как себя чувствуешь?

— Слабость сильная, — подумав, призналась Элена.

 — Голова болит и горло. Вы… Вы точно не заодно с ними?

— С кем? — нахмурилась Расана.

— Я не помню их лиц, лишь тёмные плащи… Они хотели меня убить.

— Солдаты Чёрного Императора, — задумчиво пробормотала лекарь. Вздрогнув всем телом, словно вспомнила что-то совсем неприятное, она наполнила водой из кувшина жестяную кружку, добавила туда несколько капель густой чёрной жидкости из крохотного пузырька и протянула раненой. — Выпей, тебе полегчает.

Элена осторожно взяла кружку и понюхала содержимое: пахло горькими травами.

Недоверие к брюнетке до конца не пропало, но сильная жажда взяла верх, и девушка осушила чашку несколькими большими глотками. По горлу прокатилась приятная, согревающая волна, притупив острую боль, и Элена почувствовала себя гораздо лучше.

Расана хотела ещё о чём-то спросить, но её прервали: дверь распахнулась и на пороге показалась миниатюрная смуглая девчушка, закутанная в меховой полушубок:

— Сана, Кан идёт сюда!

Пронзительный взгляд замер, рассматривая незнакомку:

— Очнулась? Передам Ханн, это она тебя спасла!

Ханн? Кто это?

Элена робко улыбнулась в ответ и слова благодарности были готовы слететь с её губ, как девчушка испуганно вскрикнула и скрылась из вида.

Дверной проём заполнила собой мужская фигура в таком же чёрном плаще, как на её преследователях.

— Ещё рано, — Расана спокойным голосом обратилась к мужчине, чьё лицо было скрыто под капюшоном. — Она только-только пришла в себя.

Глава 9

Элена замерла на месте, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание.

Воин, стоявший перед ней, был невероятно хорош собой: иссиня-чёрные волосы, забранные назад в хвост, благородные черты лица, губы изогнуты в надменной усмешке. Впечатление портили неестественно бледный цвет кожи и безжалостный взгляд тёмных, как безлунная ночь, глаз. Он чувствовал превосходство и беззастенчиво наслаждался властью над своей жертвой.

— Неужели Ханн оказалась права?

Хватка ослабла.