Юность Барона. Потери

(В рамках тет-а-тета Грибанов благосклонно дозволял мне вольное тыкание.)

– В 1943 году Кашубская вышла замуж за местного инженера, сделавшего неплохую карьеру в фирме «Эрикссон». У них двое детей, свой дом, яхта. Не миллионеры, но и, мягко говоря, не бедствуют.

– О как? Повезло.

– Повезло ей лишь в том, что вскоре после ее побега война началась, – пафосно посуровел Олег Михайлович. – И недосуг стало этой бабой заниматься. Не то нашли бы способ устроить… хлопоты. Уж не сомневайся.

– Даже и не думаю. Сомневаться.

Грибанов поднялся, прошел к сейфу и достал потрепанную архивного вида папку. Развязал тесемки, зашелестел страницами:

– Во въезде этой Свенсон-Кашубской, разумеется, отказали. Но меня заинтриговала история с ленинградскими могилами предков, и я попросил поднять архивные материалы по этому семейству.

И вот, дывысь, что, помимо прочего, прислали питерцы, – с этими словами он протянул мне несколько скрепленных листков.

(Еще бы! Мне ли не узнать собственный почерк?

Да-да, это был тот самый присной памяти отчет о посещении квартиры Алексеевых – Кашубских в апреле 1941 года. Единственное – отдельные места в нем оказались отчеркнуты красным карандашом. И, судя по небрежности линий, скорее Томашевским, а не покойным Валентином Сергеевичем. Коий в вопросах штабной культуры слыл тем еще педантом.)

– Узнаю.

– Это ж сколько тебе в ту пору было?

– Тридцать два.

– Ну да, мог бы и сам сообразить, учитывая, что ты старше меня на шесть лет.

– Что-то такое слышал.

(В свете поведанного Грибановым я предпочел умолчать о том факте, что, собственно, по дороге на этот самый вечер наш Олежек меня и перехватил.

– Иосиф Виссарионыч небось в гробу переворачивается от таких сюжетных поворотов?

– Оно так. Человек говорит, а судьба смеется.

– В о-во, прям ухахатывается… Я вот о чем у тебя спросить хотел: здесь, в деле, справка имеется, что младшую сестру Кашубской налетчики убили.

(Здесь я невольно напрягся, заранее предвидя вопрос.