Испытание добродетели

 — Хасмамедов влез в чужой дом, пытался что-то украсть…

— Давайте не будем обсуждать наши проблемы при посторонних, — сказал теперь уже Гайдаев. — Господа, я надеюсь, вы понимаете, что все должно остаться в этом кабинете. О дальнейшем ходе расследования мы вам официально сообщим. До свидания.

Он был прав. Настаивать было глупо.

Дронго и Вейдеманис попрощались со следователями, пожали им руки и вышли из кабинета."

"Уже на улице Вейдеманис сказал:

— Даже если Вавилов понимает, что Хасмамедов не виноват, он сделает все, чтобы доказать обратное.

— Обязательно сделает, — согласился Дронго. — Судя по всему, он помнит о трагедии со своей супругой, которая потеряла ребенка. Вавилов нисколько не сомневается в том, что Хасмамедов виноват. Переубедить его никто не сможет. Хорошо, что судья поверила адвокату. Кстати, нужно будет увидеться и с ним. У нас с тобой много работы. Мы должны переговорить с Левшовой, найти обеих жен Монахова, узнать возможные подробности у адвоката и побеседовать с водителем, который пытался задержать Хасмамедова.

— С кого начнем?

— С Левшовой, конечно. Эта барышня интересна прежде всего тем, что сможет рассказать о погибшем гораздо больше, чем даже обе его супруги. Хотя нужно будет найти к ней особый подход. Учти, что мне придется поехать одному. Она не станет откровенничать в компании двух незнакомых мужчин.

— Согласен, — с улыбкой заявил Вейдеманис. — Тебе очень даже неплохо удается обольщение дамских сердец. Такой горячий кавказский донжуан. Я, холодный прибалтийский тип, для этого не гожусь.

— В таком случае собери всю возможную информацию о супругах Монахова, водителях и адвокате. Еще насчет того грузина, о котором говорил Апрелев. Будет интересно узнать, что именно могло их связывать.

— Договорились. — Эдгар взглянул на часы.

Дронго вышел из машины, достал телефон и набрал номер Левшовой. Она ответила почти сразу. У нее был приятный, чуть низковатый тембр голоса. Ее явно не удивил звонок неизвестного человека.

— Добрый день, — начал Дронго.

— Опять! — Мила была явно недовольна. — Вы из прокуратуры?

— Нет. Вы меня не поняли. Я частный детектив, действую по поручению Сергея Владиленовича Монахова. Мне очень важно с вами встретиться. Я уже беседовал с Апрелевым…

— С этим ничтожеством! — перебила она. — Представляю, что он мог вам наговорить, особенно обо мне.