Исландская карта

Трубочисту, упавшему с крыши, тоже, вероятно, кажется чудовищно несправедливым закон всемирного тяготения, и тем не менее он существует. Мир несправедлив, но зато он устойчив. Так лучше, поверь.

– А Тристан и Изольда?

– Всего лишь подтверждение правила, существующего уже не первую тысячу лет. Брось эти мысли, Катенька. Тебе надо проветриться, и все пройдет. Вот приедем в Ливадию, сама увидишь. Купаться будем, на горы взбираться, по долинам скакать. Ночные пикники при во-от такой лунище. Море светящееся.

– Придется, – вздохнула Екатерина Константиновна.

Стараясь не оступиться, император тихо-тихо попятился. Махнул рукой денщику – все в порядке, мол, – и до самой аллеи шел очень осторожно. Кажется, никто из слуг не видел крадущегося императора – вот и ладно. И у слуг, и у охраны бывают не в меру длинные языки. Найдутся сплетники, скажут: подслушивать низко. Как будто сплетничать не низко… А молодец Митька! До судорог жаль, что он младше Мишки.

Константин Александрович усмехнулся, вспомнив себя в этом возрасте. Измайловский полк, обязательные воскресные парады на Марсовом поле, нудные стояния в караулах, гвардейские кутежи… дорвался свежеиспеченный поручик… карты, вино, распутные женщины… в особенности одна история, за которую до сих пор стыдно… Нет, великий князь Дмитрий не таков! Ну просто ничего общего.

Ах, если бы император мог слышать, что говорилось в беседке после его ухода!

– Отлично, – констатировал великий князь, отнимая внимательный глаз от малозаметной прорехи в зеленой стене.

– Что? Бледна? – Великая княжна приложила к щеке тыльную сторону ладони.

– Какое там бледна! Красна, как помидор! Перегретый паровой котел, вот кто ты. Пойду-ка я отсюда – неровен час взорвешься.

– Болтун ты, Митя! Не смей никуда уходить. Я так боялась! По-моему, ты переигрывал.

– А по-моему, ты.