Исландская карта

Единственная выжившая в бою свинья, проломив стенку загона, металась по палубе, заходясь в визге. Ее азартно преследовали матросы.

– Справа заходи, справа! Отрезай ей путь!

– Гони ее на бак, болезную!

– Навались разом! За уши хватай!

Трещали переборки. С палуб сдирался деревянный настил. Доживала последние минуты драгоценная отделка внутренних помещений. Ломы безжалостно вонзались в резные панели красного дерева, служившие украшением и гордостью «Победослава». Срывались тяжелые гардины. Гибло великолепие несостоявшейся императорской яхты.

– Поберегись! – и в груду никак не желающих загораться коек баталер метко выплеснул ведро рому. Пламя вновь ярко вспыхнуло, топка загудела.

– Куда, дурной?! – И последовала забористая брань. – Ты лей, да не всё лей!

– А чего?

– Хоть глоток отпить дай!

– Поговори! Да я тебя самого в топку забью, ежели еще раз вякнешь! Лучше быть трезвым, но живым, кто не согласен?

Кто-то в сердцах крякнул, но возражающих не нашлось. Канчеялов, готовый пресечь перебранку, а то и драку, лишь кивнул и вновь перевел тревожный взгляд на манометры.

– Третий котел! Заснули? Давление падает! А ну, братцы, поддай жару!

На манометрах первого, второго и четвертого котлов стрелки уже чуть-чуть заехали в красный сектор. Через пять минут начало расти давление и в третьем котле.

Поршни ходили взад-вперед с небывалой частотой. Машина выдавала всю заложенную в нее мощь и даже, возможно, немножко больше. Она напоминала мышцы кита, напрягающего все силы в попытке уйти от стаи косаток.

– Наверх его! Облить водой!

Матросы и морпехи тащили всевозможную горючую рухлядь, валили без разбора в кучу. Сначала куча быстро росла, потом начала понемногу уменьшаться.

– Ваше превосходительство! – обратился Канчеялов к Розену, приволокшему половину разломанной кушетки.

– Ну?

– Как там наверху?

– Хреново.

Как бы в ответ на его слова корпус «Победослава» вздрогнул от нового попадания. Розен выругался.

– Командир приказал передать: ход необходимо увеличить.

– Взлетим, – вздохнул Канчеялов.

– Выполняйте!

– Слушаюсь. Однако топливо…

– Будет вам топливо!

На третьем часу преследования стало ясно: отчаянный план, кажется, начал удаваться.