Искры небесного огня

— Получилось очень даже натурально, — похвалила я деда.

Ариша был прав, когда говорил, что от морозовских драгоценностей надо поскорее избавиться. Они меня тяготили. Каждый раз, когда впереди маячил пункт ДПС, я внутренне напрягалась. Но больше нас не останавливали. Дед объяснил мне, куда именно надо его отвезти. Когда мы уже были на месте, я взяла собачку, расстегнула у нее на животе «молнию» и извлекла из плюшевого нутра мешок с «ювелиркой». Ариша убрал его в свою борсетку и вышел из машины, не сказав, когда вернется.

Первый час я не нервничала, понимая, что оценить украшения — дело не такое уж простое. Я сидела и разгадывала кроссворды. Когда пошел второй час, я стала волноваться — а вдруг что-то пошло не так? В итоге я отложила газету и стала переключать радиоприемник с одной волны на другую, пытаясь найти классическую музыку — заезженные хиты почему-то в тот момент раздражали. Меня мучило нарастающее нетерпение. Когда же все это закончится? Третий час Аришиного отсутствия ознаменовался тем, что во двор въехала полицейская машина.

Когда я вошла во двор, полицейский уже захлопывал заднюю дверцу. Обойдя «УАЗ», он сел на переднее сиденье рядом с водителем, после чего машина тронулась мне навстречу.

— Надо же, ведь уже немолодой, — раздалось где-то над моей головой, — а все туда же.

Я посмотрела наверх. На соседних балконах второго этажа стояли две женщины, которые, вероятно, видели, кого полицейские посадили в машину.

— Правильно говорят, седина в бороду — бес в ребро, — подала голос вторая. — В участке с ним церемониться не будут.

— Это уж точно. На возраст не посмотрят.

— Простите, — обратилась я к ним, — вы не подскажете…

— Что именно? — с готовностью спросила женщина помоложе, так как я замолчала.

А замолчала я потому, что увидела Аришу, бодрым шагом вышедшего из углового подъезда.

— Спасибо, я уже сама во всем разобралась.

— Как знаете…

Дед подошел ко мне, взял под руку и вывел со двора.

— Полетт, мне, конечно, приятно, что ты вышла меня встречать, но, право слово, не стоило так за меня волноваться.

— Все нормально? — спросила я.